Книга Борьба за любовь, страница 19 – Сандра Лав

— Она не моя, ясно?! Мне такая истинная не нужна. Продажная тварь! — оскалился я, чувствуя, как мои клыки едва не прорываются наружу. Я покачал головой, пытаясь убедить себя, что это правда, что мне плевать.

— Думаешь, я не видел, как ты на неё смотрел? — Хьюго вновь поднял взгляд, и в нём не было осуждения, только знание.

— И как, по-твоему, я смотрел? — спросил я, затянувшись, выпуская облако дыма, которое растворилось в воздухе.

— Словно больше никого там не было. Ты её пожирал своими глазами, не знаю, как она выдержала твой взгляд, — усмехнулся он, отрицательно качая головой.

— Хотя девчонка сама смотрела на тебя.

— Ничего такого не было! Я лишь искал ответ в её лживых глазах, только и всего, не придумывай, — сказал ему, но сам чувствовал, как мои слова звучат неубедительно. Друг явно не поверил мне, его скептическое выражение лица было красноречивее любых слов.

— Мне ты можешь не врать, я же вижу, что с тобой творится, брат. И сейчас.Что это было? Ты отказался от такой соблазнительницы? — брат посмеялся, указывая на дверь, за которой скрылась служанка.Я проигнорировал его слова, мои мысли были в другом месте.

— У меня лишь один вопрос в голове: почему? Почему она так поступила со мной? — Рука вновь опалилась огнём, это было знакомое жжение, которое всегда сопровождало сильные эмоции. Я сжал её изо всех сил, чтобы только боль притупила боль душевную. Как же мне нужна эта боль, чтобы только легче стало, чтобы только не думать о ней.

— Твоя ведьма красивая, это сразу заметно, но — начал друг, взъерошив свои волосы.

— Красивая, да, — сглотнул я, вспоминая её глаза, когда она была моей, когда я целовал её, когда прижимал к себе. Когда она сама жалась ко мне, так невинно, так смущалась. А сейчас ею владеет другой. Что, мать твою, она ему уже позволила? Наверное, намного больше, чем мне. Она улыбалась ему, он поцеловал её щеку, она позволяла позволяла это делать, мать вашу! Ярость вновь захлестнула меня, и я чувствовал, как волк внутри меня рвётся на части от бессилия и жгучей ревности.

— Ты словно с цепи сорвался, Логан, — сказал Хьюго, его голос был полон волнения, глаза тревожно всматривались в мои.

— Держи себя в руках, а иначе ты так нас всех подведёшь.

Несколько секунд я размышлял над его словами, кипя от бессильной ярости. Он прав, конечно, прав. Но как я могу держать себя в руках, когда она рядом, когда она тут, когда я чувствую её буквально всю, ощущаю всё, что с ней творится? Я чувствовал её запах, её присутствие, её тонкую ауру, и это было невыносимо.

Она дрожала там, внизу, из-за меня дрожала. А как смотрела, как её глаза изучали меня, словно беспокоилась, но правда ли это была или вновь её проклятая наигранность? Почему она так отреагировала, увидев меня? Почему смотрела? Вопреки всему я чувствовал, что она смотрела на меня, что её взгляд был прикован ко мне. Почему она это делала?

— Думаешь, она спит с ним? — спросил я у друга, и этот вопрос был пропитан болью, которую я старался скрыть. Хьюго почесал подбородок, обдумывая.

— А ты сам как думаешь? — спросил он меня в ответ. Я усмехнулся, нахмурившись, эта усмешка была горькой.

— Не хочу об этом думать. Она даже моей не стала, когда ушла, всё боялась, всё не подпускала меня, — сказал ему, и мои слова были полны обиды. Хьюго размышлял над чем-то, что мне было неподвластно узнать.