Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 44 – Сандра Лав

Я взглянула на него — он сидел на пеньке, расслабленно попивая воду, словно ничего не произошло. Его даже ничего не колышет. Такой грубый волк.

Наши взгляды пересеклись, и его глаза, прижигающие меня, заставили сглотнуть. Я отвернулась, чувствуя, как щеки заливает краска. Мне хватило позора, ведь он принес меня, словно добычу, на своем плече.

— Что, мышка опять что-то замышляешь? — в его голосе слышалась насмешка, и я зажмурилась, качая головой. Невыносимый и просто ужасный волк.

— Ах да, ты же ничего не можешь мне сказать! — я задохнулась от возмущения на его слова. Если бы он был на моем месте, он бы и этого не смог. Слезы подступили к глазам. Жестокий, грубый и такой невыносимый.

Стремительно развернувшись к нему, я лихорадочно нашла листочки и перо, ощущая его пронизывающий взгляд на себе.

Как только он прочитал написанное, его взгляд помрачнел. Он встал, возвышаясь надо мной, демонстрируя свою мощь, свою силу, и я заволновалась. Я даже не знала, чего вообще можно ожидать от него, на что он ещё способен в порыве злости, и это незнание сковывало меня ледяным ужасом.

— Смотрите-ка, он оскалился, показывая свои острые клыки, и этот оскал пронзил меня.

— Наша мышка осмелела, раз бросается такими словами. Он наклонил голову, пройдясь по мне взглядом, оценивающим, хищным. Я задрожала, а моя рука, сжимавшая перо, заныла сильнее.

Мельком взглянула на его руку, рукав которой был закатан. И тут я увидела её — метку. Точно такую же, как и у меня. Сглотнула, она у него сильнее, и явно выраженная, нежели моя.

— Я кажется, объяснил тебе, что злить меня не надо, сделал он шаг в мою сторону, и я невольно отступила назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Грубиян, написала я, желая, чтобы он знал, что терпеть это я больше не намерена, что мне надоело то, как он со мной обращается, его насмешки, его безразличие.

— Верни мою вещь, написала следующее, и на миг его лицо стало хмурым, а потом озарила злая ухмылка, которая заставила кровь застыть в жилах.

— Ты про это, достал мой кулон, помахав им перед моим носом, и я сглотнула. Он продолжал идти на меня.

— Когда посчитаю нужным, верну, веди себя хорошо, щёлкнул по моему носу, а затем, к моему полному недоумению, повесил мой кулон себе на шею, убирая под ворот рубашки. Я вопросительно уставилась на него, совершенно не понимая его действий. Это было так неожиданно, так странно.

Хьюго прошёл мимо меня, задевая плечом, оставляя меня стоять растерянную, с бушующими в душе эмоциями. Я даже не знала, что ему ответить на это, как реагировать на его столь противоречивое поведение. Сжимала ладони, закрыла глаза на мгновение, чтобы сдержать слёзы, которые уже готовы были хлынуть из меня, но я не хотела показывать ему свою слабость.

Дорога, наверняка, дальняя, и всё это время мы будем рядом друг с другом. Как же мне выдержать это, если я не понимаю, как мне общаться с ним, когда он такой? Его аура, его присутствие — всё в нём кричит об опасности, о том, что я нахожусь в его власти.

Мельком взглянула на то, как он кормит лошадь, как нежно гладит её по шерсти. Хмурый, о чём-то глубоко задумавшись, он был недоволен, даже так можно было это понять. Я опустила взгляд, чтобы не застал меня за этим, за изучением его. А сама не знаю, чем себя вообще можно занять, как отвлечься от этого гнетущего ощущения.