Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 21 – Сандра Лав

Я наклонился ближе, чтобы уловить её дыхание — оно было легким и трепетным, словно она боялась, что любое движение может стать последним. Я должен был знать правду о том, что она сделала. Сжав её шею чуть сильнее, я почувствовал её пульс под пальцами — он бился быстро и хаотично, как моё собственное сердце.

Ведьма схватилась за мою руку, но сделала только хуже. Я завыл, в буквальном смысле слова завыл, как дикий зверь, не понимая, что чувствую. Внутри меня бушевал ураган эмоций — ярость, страх, ненависть и непонимание. Хочу лишь рвать и метать. Не может этого быть, не может. Кто угодно, кто угодно должен быть моей истинной, но не она, только не ведьма.

— Будешь и дальше из себя овечку строить? — спросил я, наклоняясь к ней так близко, что мог почувствовать её дыхание. Я понимал, что делаю хуже для себя: запах малины становился всё сильнее, а моя рука, сжатая вокруг её шеи, начала печь. Стала так гореть, словно на ней что-то появлялось.

Она горела, но на душе у меня была другая боль — словно кто-то вырывал сердце из груди.

— Ещё раз спрашиваю,— произнёс я с едва сдерживаемой яростью.

— Что за чары наложила на меня, что я, мать твою, тянусь к тебе?Я пошатнул её, и она стала похожа на куклу в моих руках — обессиленно толкнула меня, думая, что это поможет справиться с моим гневом. Я усмехнулся над её попытками сопротивляться.

Она начала бить меня по лицу и груди, словно только сейчас осознала значение моих слов. Каждый её удар бесил меня ещё больше; я чувствовал, как моя ярость возрастает до предела. В ее глазах вижу ненависть, смешанную с болью. Она продолжала колотить меня, но боль это мне не приносило.

Взяв её руки, я развёл их, поставив над головой. Она часто задышала, сглотнув, осознавая, что пялюсь на неё с такой силой, что мог бы разорвать её на части.

— Силенок мало,— произнёс я с презрением. Она дернулась, вновь пытаясь вырваться, но это лишь подливало масла в огонь моего гнева.

— Думаешь, мне ты такая нужна? Думаешь, о такой истинной я мечтал? — крикнул я на неё так громко, что стены отозвались эхом моего гнева. Я чувствовал злость, которая норовит вырваться наружу.

— Тебе лучше молиться, ведьма,— продолжал я с ненавистью в голосе.

— Ведь такую как ты я не приму. Я снова навис над ней, пытаясь заставить её понять всю безысходность ситуации.

Я не мог поверить в то, что это луна так поступит со мной, она не могла так со мной поступить. Не могла.

Слезы вновь покатились по её щекам. Я сам тяжело дышал, смотря в эти глаза, дурацкого цвета. Смотрю и ищу ответ в них, что она сделала, что я чувствую такую тягу к ней, что мать твою она наколдовала своей силой, что я не могу заставить даже сейчас себя отстраниться. Ведьма зло пыхтела, кусая свои губы. Ненависть витает вокруг нас.

Мэдисон

Нет, этого просто не может быть. Не может быть такого. Я не могу быть его истинной не могу. Всё, что угодно должно было случится, но не это. Лучше умереть, чем быть истинной волка. Сердце сжимается, ведь его взгляд пробирает меня до мурашек. Как бы я не хотела, но отвернуться не могу. Его слова ранят мою душу.

Толкнула его в грудь, надеясь, что отойдёт, и я не буду чувствовать его. Он слишком давит на меня своей аурой, слишком давит на меня своим взглядом. Не могу делать вид, будто ничего не ощущаю. Моё сердце вот вот выпрыгнет из груди, а я не могу пошевелиться. Не хочу, не хочу быть его истинной нет.