Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 13 – Сандра Лав

— Нормально, не впервой, сами как, зажмурился, ощущая, как каждая мышца ноет из-за боли.

— Сэма немного за дело, а так хорошо, кивнул Илиане, мой взгляд метнулся к девчонке.

Она продолжала висеть, прикованная, но её тело дрожало от попыток выбраться. Она стала теребить оковы, которыми была прикована, её движения были быстрыми, отчаянными.

— Не подходи, это может быть опасно, встала на пути волчица, молча обошёл ее.

Сердце бешено билось в груди, стучало в висках, заглушая все остальные звуки. Каждый шаг отдавался глухим эхом, на пути к ней, к этой хрупкой фигурке в цепях. Что-то странное стало происходить со мной, странное и непонятное мне. Ведь раньше я такого не ощущал.

Сейчас мои рецепторы обострились до предела, каждый звук, каждый запах, каждая мельчайшая деталь воспринимались с невероятной остротой. Волк зарычал внутри меня, завыл, стал проситься наружу, его первобытная сущность рвалась освободиться. И с каждым моим шагом запах малины стал усиливаться, он окутывал меня, проникал глубоко, стал таким сильным, что, казалось, я мог попробовать его на вкус.

Ведомый чем-то необъяснимым, я дошёл до девочки. Протянул руки, чтобы отцепить её, та стала пытаться выбраться сама, быстро, словно дикий зверёк, попавший в капкан. Я чувствовал её страх, который волнами расходился от неё, сильно впиваясь в меня, пронизывая до костей, словно её ужас становился моим собственным.

Я поднял её за подбородок, заставляя поднять на меня взгляд. Я сглотнул, стоило лишь осознать, что эта вчерашняя незнакомка, что дерзила мне вчера, вся уставшая и испуганная, вся чумазая. Её зелёные глаза горели так сильно, словно два изумруда, в которых плясало пламя, они светились, что я сильнее сжал её руку.

Под моим взглядом она задрожала, её тело содрогнулось.Её глаза наполнились слезами и испугом.

Эта смесь из хрупкости и отваги, из страха и непокорности раздражала.

Внутри меня боролись два чувства. С одной стороны – ярость, желание наказать её за дерзость, за то, что посмела угрожать мне. С другой – странное, необъяснимое влечение, узнать, что она мать вашу тут делала.

— А ты необычная, вновь удивляешь меня, сказал, усмехаясь, рассматривая её. Она дёрнулась в ответ, пытаясь убрать мою руку, которая всё ещё крепко держала её подбородок, а её тело судорожно сжалось. Эта её отчаянная попытка сопротивления на грани сил лишь смешила меня ещё сильнее, вызывая глухой рокот в груди.

Ведь я так просто не сдаюсь, даже, если придётся выбить из неё всё, что она знает, даже в таком состоянии.

— Голос потеряла при виде меня, узнала, спросил я, мой голос звучал низко, сильнее потряс её. Она вздрогнула, поджала свои губы, отрицательно качая головой.

Она вновь стала пытаться выбраться, её движения стали ещё отчаяннее и сильнее, словно она собирала последние крохи сил, чтобы вырваться. Её хрупкие запястья в цепях метались, звеня. Резким движением, одним щелчком, я отстегнул её руку от оков. Она опала на пол, даже не издала ни звука.

Отползла назад, подальше от меня, смотрела как затравленная, обняла себя за плечи, закрывая глаза.

Оказался напротив неё, поднимая, ведь мне нужно узнать, что она делала здесь, и что с ней хотели сделать. Почему она была прикована, что пытались добиться ведьмы от неё, раз сама Верховная не уходила, пока не должны были закончить с ней.