Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 126 – Сандра Лав

Хьюго приблизился так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Мне пришлось вскинуть голову, чтобы он видел: я не боюсь его.

По крайней мере, так я хотела показать. Его челюсть напряглась, он покачал головой, словно в недоумении.

— Ты хочешь разозлить меня ещё сильнее? — пророкотал он, продолжая давить своей аурой, прощупывая меня, словно пытался найти мою слабость, словно пытаясь понять и прознать врала ему я или нет.

Затем он резко откинул мои цветы, которые я так бережно держала, оставляя меня совершенно беззащитной перед его напором, перед его взглядом.

— Ты не веришь мне, — вырвалось у меня, голос дрожал, несмотря на все мои усилия. Хотя я думала, что ты узнал меня за эти дни, а ты так думаешь про меня.

Мне было обидно, как же обидно, что он так говорит, что даже думает о том, что я могла ему солгать.

Я бы соврала любому, но только не ему, ему не смела с самого начала.

— Ты сам избегал меня столько дней, так избегай дальше.

Я вновь подняла голову, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

— Хочешь встретиться с моим зверем? — попыталась я оттолкнуть его, но мои руки скользнули по его крепкому телу, не найдя опоры. Тщетная попытка.

Меня захлестнула волна обиды. Почему он так себя ведёт? Почему злится на меня, если сам отстранился? Почему такой невыносимый, такой наглый?

Слезы подступили к глазам, но я сдерживалась, не желая показывать ему свою слабость.

Он резко развернул меня к себе спиной, прижимаясь всем телом, его руки сжали мою талию.

От его прикосновений по телу пробежали мурашки.

«Почему он так делает?» — билась в голове мысль.

Я ведь невинная девушка, я ничего в этом не понимаю.

Не понимаю, как вести себя с мужчиной, когда он разозлен, когда его руки обжигают, когда его глаза проникают в самую суть моей души.

— Ждала меня? Ночи не спала?Думала обо мне— его вопросы были совершенно неуместны, они лишь усиливали моё смятение.

Тем временем, голоса его людей, доносившиеся издалека, становились громче. Они смеялись, их смех звучал насмешливо, явно забавляясь нашей ситуацией.

Мы стояли там, у всех на виду, и каждый, казалось, видел это странное, необъяснимое притяжение, витавшее между нами.

Его было невозможно не заметить.

Мои плечи поникли, я опустила голову, ощущая, как по щекам катятся горячие слезы. "Я выдержу, выдержу, смогу," — шептала я себе.

— Почему ты не сказал, что Захарий приедет? Почему вчера не сказал мне это? — мой голос сорвался на шепот, слова растворялись в воздухе, полные боли и обиды.

Я чувствовала, как его рука сжимает меня сильнее, как он прижимается ещё ближе, словно пытаясь защитить от чего-то.

Это было так неприлично, так вызывающе.

Мне никогда не было так горячо, так уязвимо. И теперь, когда я задала самый важный вопрос, он молчал.

Но я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи, как его тело подрагивает, как дрожит он сам.

Зачем он трогает меня, если скоро всё закончится? Зачем держит, если я не буду его? Если он откажется от меня? От нас?

— Это моя проблема, тебя не должно волновать, — его слова прозвучали грозно и властно, как удар.

Я горько усмехнулась, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

Почему он такой жестокий? Почему его слова ранят так сильно, когда каждое его прикосновение кричит об обратном?