Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 100 – Сандра Лав

— А ты герой тоже хорош, — усмехнулся Гаред, его голос звучал с ноткой иронии.

— Зачем полез один? Надо было нас подождать.

— Если бы я не поспешил, её силу бы уже забрали, — злобно отчеканил я, чувствуя, как внутри всё кипит.

— Я должен был действовать. Ясно. Не тебе меня учить.

— Не пойдёшь к ней, пока я не разрешу, — его тон стал твёрже, властнее.

— И её сюда пускать не буду. Подумай лучше, что ты хочешь, что тебе на самом деле нужно.

— Я сам разберусь, — прорычал я, чувствуя, как нарастает глухая злость.

— Захарий узнал, что ты попал в беду, — произнёс Гаред, и эта информация ударила меня.

— Поэтому снизошёл приехать сам.

Приедет. Его имя прозвучало в голове, как приговор. Он приедет, чтобы разорвать нашу связь.

Чтобы разрушить всё, что между нами возникло. Волк завыл внутри меня, карабкаясь, сопротивляясь, словно почувствовал угрозу.

Я зажмурился, сжимая челюсть до боли.

Непонятная, всепоглощающая злость окутала меня, искажая реальность. Он скоро будет здесь. Скоро всё это закончится.

Я думал про себя, чувствуя, как невидимые цепи сжимаются вокруг моего сердца.

— Прекрасно, — мой голос дрогнул на этом слове, хотя я изо всех сил старался выглядеть уверенно.

— Пора с этим заканчивать. В груди всё кипело, а разум бушевал, но внешне я пытался сохранить спокойствие.

— Так ли это будет на самом деле, — услышал я голос Гареда, когда он подошёл ко мне, приказывая повернуться.

— Но ладно, не будем об этом. Что говорить упрямому волку? — В его словах проскользнула усмешка.

— Рана на твоей спине должна затянуться в ближайшее время. Регенерация позволит убрать шрам, так что будешь как новенький.

Я усмехнулся в ответ, но сам словно летал в облаках, далёкий от его слов.

— Эта рана и тыне удержите меня. Нет, Гаред. Полно дел, валяться здесь я не собираюсь.

Закончив с моей спиной, он прошёл до двери.

Напоследок обернувшись, он произнёс:

— Охрану поставили около Мэдисон, поэтому здесь ей ничего не угрожает.

Я слабо кивнул, закрывая глаза, лишь на мгновение.

— Отдыхай, Хьюго, — сказал он. — Я зайду позже.

Дверь тихо закрылась, оставив меня наедине с моими мыслями, со странной ноющей болью в груди.

Эти мысли преследовали меня до самой ночи. Я ворочался, пытаясь отогнать их, , но они возвращались снова и снова.

Мысли о ней. Стоило только закрыть глаза, как её лицо возникало перед взором — её испуганные глаза, поджатые губы, но в них была такая решимость.

Она запросто могла бросить меня, сбежать, спасти свою жизнь. Но она осталась. Она боролась до конца. За меня.

Я взглянул на Луну, что так ярко светила сквозь окно, освещая комнату призрачным серебристым светом.

Неодолимое, странное, необузданное желание охватило меня. Невозможность больше терпеть эту муку.

Я должен был её увидеть.

Сквозь ноющую боль в спине, я приподнялся. Ноги тряслись, но я всё равно поплёлся к двери.

Медленно, шаг за шагом, я шёл к ней. Спина отзывалась тупой болью, которая, казалось, пронзала насквозь, но я не замечал её. Совсем нет.

Мне было необходимо её увидеть, убедиться, что она цела. Иначе я действительно сойду с ума.

Двое стражей, стоявшие у двери её комнаты, удивлённо взглянули на меня, увидев моё шаткое появление.

Я прошёл мимо них, не обращая внимания на их взгляды, приоткрывая дверь.