Книга Вернуть истинную, страница 62 – Сандра Лав

Я встала, подошла к графину с водой, надеясь хоть как-то успокоиться, но это не помогало. Никто не заходил ко мне, никто не говорил мне ничего. Я слышала голоса за дверью, мое сердце так и порывалось узнать, как он.

Внезапный новый приступ вернулся. Меня всю сковало, голова тут же закружилась, всё вокруг поплыло, и ноги подкосились, и я упала в беспамятстве.

Ноющая боль в виске пронзила меня. Я схватилась за голову, когда открыла глаза, не понимая, где я и что со мной произошло.

Я лежала на полу, ощущая себя такой подавленной. Горечь подступила к горлу, смешиваясь с приступом тошноты. Я осмотрелась, понимая, что потеряла сознание.

Слезы навернулись на глаза, когда я медленно села, поджимая под себя ноги. Дрожащей рукой я дотронулась до виска и увидела кровь. Сердце замерло от страха.

Внезапно двери отворились, и я увидела удивленное лицо Захария. Он резко подскочил ко мне.

— Мэди, что с тобой? — спросил он, его голос был полон тревоги. Он помог мне подняться, но я не могла произнести ни слова, парализованная шоком.

— Я сознание потеряла, прошептала я, не узнавая свой собственный голос. Голова гудела, тело ломило.

Захарий осторожно усадил меня на кровать и стал осматривать мою рану.

— Слабость есть? — спросил он, я прикрыла глаза на миг.

— Да, кивнула я.

— Есть, но не такая частая, как обычно, призналась ему.

Захарий молча слушал мой рассказ, вытирая кровь с лба, скривилась из-за шипеня.

— Думал, что здесь тебе хуже будет, но нет. Словно получше стало, странно проговорил он, задумчиво глядя на меня.

Я потупила взгляд, сжимая покрывало, пытаясь разобраться в его словах. Стало лучше? Но как?

Неужели присутствие Хьюго могло так повлиять на меня? Эта мысль одновременно и утешала, и пугала.

— Я не понимаю, взглянула я на него, и он поджал губы, задумчиво потирая подбородок. Его взгляд был пристальным, изучающим.

— Румянец на щеках.У нас ты вся бледная ходила, с синяками под глазами, словно призрак. А теперь здесь лицо приобрело цвет, стало живым. Неужели я ошибался? — его лицо озарила улыбка. Его слова насторожили меня.

— Вы пугаете меня, призналась я, чувствуя, как щеки снова заливает краска, но на этот раз от смущения, а не от болезни.

Он тихонько посмеялся, его рука, теплая и шершавая, прошлась по моим волосам, как по голове ребенка.

— Прости, дурак старый, но случай у вас странный, вот и удивляюсь самому себе, пожал он плечами, отводя взгляд. Я решила не заострять на этом внимание.

— Ничего не болит больше, спросил он, я же прислушалась к себе. Боль в виске утихла, слабость отступила, оставив лишь легкое ощущение усталости.

— Полежи немного, отдохни. Захарий уже собирался уйти, но я остановила его, чувствуя, как тревога снова охватывает меня.

— Как, как он? — решилась спросить я, и слова прозвучали так тихо, что я сама едва их расслышала. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, смешанное с грустью.

— В отключке. Смотреть за ним надо, только некому, ответил он, и мое сердце сжалось. Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

— С ним всё будет хорошо? — спросила я, затаив дыхание. Несмотря на его грубость, мне было невероятно важно знать, что с ним всё в порядке.

В его глазах я увидела проблеск понимания, и это дало мне крошечную веру.