Книга Запретное притяжение Альфы, страница 47 – Сандра Лав

Эдгар видел в ней искру, учил её всему, что сам знал. Мы сами ему сказали: «Учи её, старик, лучшей замены не найти». Такую, как она, еще поискать надо — и в огонь, и в воду прыгнет за своими.

Я слушал, и внутри меня что-то неприятно кольнуло. Это было не просто уважение, это была преданность, которую не купишь и не выбьешь силой.

— И вас не волнует, что она— я запнулся, подбирая слово, — что она без своей сущности? Что в ней нет зверя? Что она, по сути, ущербна в этом плане?

Бабка вдруг тепло улыбнулась и, прежде чем я успел отстраниться, похлопала меня по плечу.

— Так а в чем она виновата-то, сынок? С детства так — сущности нет, пустота там, где у вас зверь рычит. Но она смогла выстоять. Не сломалась, не озлобилась на мир за то, чего лишена. Наоборот, это в ней еще большее уважение вызывает. Она — человек, прежде всего. А хороший человек — это поважнее любых клыков будет.

Старуха подмигнула нам и, шурша юбками, ушла обратно в дом.

Я стоял на крыльце, сжимая перила до хруста. «Человек…» — эхом отозвалось в голове. Мой мир строился на доминировании сущности, на силе волка.

А эта женщина правила, не имея ничего, кроме собственного духа и воли. Это пугало и восхищало одновременно.

— Теперь понятно, почему её здесь едва ли не боготворят, Майк негромко присвистнул, качая головой.

— Прыгнуть в такой шторм без оборота, без когтей и силы зверя. Это либо истинное благородство, либо чистое безумие.

Я ничего не ответил, но внутри всё сковал ледяной спазм. Стоило мне закрыть глаза, как воображение против воли рисовало одну и ту же картину: хрупкая фигура в темной воде, яростные волны, накрывающие её с головой, и этот момент, когда она исчезает в пучине.

Сердце сжалось так резко и болезненно, словно это я сам тонул в той ледяной бездне, не в силах вздохнуть. Это было странное, пугающее чувство — сопереживание женщине, которую я считал врагом. Оно жгло изнутри, просачиваясь в кровь горьким ядом.

— Что еще? — резко переспросил я, стараясь сбросить это наваждение. Голос прозвучал хрипло. Мне нужно было занять мысли чем-то другим. Только бы не думать о её глазах, в которых, оказывается, плескалось такое мужество.

Майк понял мою попытку сбежать от темы, но подыграл.

— Хьюго письмо прислал. Они с Логаном продвигаются дальше на север, зачищают периметр. Пока всё тихо, но они вошли в зону старых разломов

Я криво усмехнулся, стараясь вернуть себе привычную маску сурового вожака.

— Главное, чтобы эти двое делов не натворили. Знаю я их: сначала бьют, потом спрашивают, кто идет. У Логана терпения меньше, чем у голодного щенка.

Майк негромко рассмеялся, взъерошив свои светлые волосы. Его смех на мгновение разогнал тяжелую атмосферу, повисшую над крыльцом. Но веселье быстро угасло, сменившись чем-то тревожным и серьезным. Он замолчал, глядя на меня слишком пристально.

— Ты как, брат? — вопрос Майка прозвучал внезапно.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как в горле встает сухой ком. Я знал, о чем он спрашивает. Он единственный, кто имел право задавать этот вопрос, и единственный, от кого я не мог просто отмахнуться.

— Нормально, отрезал я, устремив взгляд в сторону леса, где уже сгустились непроглядные тени.

— Опять думаешь о былом, Майк сделал шаг ко мне, его голос стал тише.