Книга Запретное притяжение Альфы, страница 38 – Сандра Лав

— Наши люди не дерутся, спросила она.

— Твой знакомый сказал , что он воин, поэтому сможет показать себя во всей красе, с этими словами развернулся, дальше осматриваясь.

— Для чего это все, если надолго вы здесь точно не задержитесь? Её голос, пронзил насквозь, вырвал меня из собственных мыслей и заставил резко остановиться.

Воздух вокруг нас, уже и так густой от невысказанного напряжения, вдруг стал осязаемым, почти удушающим. Он загустел, выдавая острую, почти физическую враждебность, что повисла между нами. Это было так очевидно, что невозможно было не заметить, не почувствовать.

Я развернулся, медленно, почти хищно, и впился взглядом в эту ледяную особу. Она стоит напротив, неприступная, и взирала на меня своими глазами – бездонными, пронзительными, и совершенно лишёнными хоть тени страха.

Ни малейшего трепета, ни малейшей нервозности не дрогнуло в её взгляде. Это выводит из себя. Это абсолютное бесстрашие была оскорблением, вызовом, игнорированием моей власти, моего горя, всего, что меня разрывало.

Я преодолел разделявшее нас расстояние одним размеренным, тяжёлым шагом, другим, третьим, пока не оказался прямо напротив неё. Моя тень поглотила её, и ей пришлось вскинуть голову, чтобы взглянуть мне в лицо.

— Мои люди должны быть обучены, прорычал я, и мой голос был низким, рычащим.

— В независимости от того, останусь я здесь или нет. Всё меняется, девочка. Мой клан должен быть сильным, чтобы справиться с врагами, которые расплодились по всей моей земле, словно гниль.

Каждая буква пропитана яростью и болью от битвы, которую я вёл. Я не позволял себе поддаться отчаянию, но оно клокотало внутри, требуя выхода.

Я не дал ей и шанса ответить. Мой взгляд, всё ещё прикованный к её бесстрашным глазам, лишь на мгновение смягчился от внутренней боли, прежде чем вновь затвердел.

— И не думай, что я так быстро уеду отсюда, продолжил я, в моих словах звучит неприкрытая угроза.

— Я ещё должен убедиться в том, подходишь ли ты или нет. А после приму решение насчёт тебя. Пока оно не в твою пользу.

— Думаете, что мне нужно ваше одобрение, Глава? Её голос вновь ударил, но на этот раз в нём прозвучала не просто дерзость, а откровенное, едкое презрение.

Она скривилась.

Я сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели и заныли. Ее плечи расправились, а подбородок гордо взметнулся вверх. Она стоит, не отступая ни на шаг.

— Я не позволю, чтобы какой-то мужчина решал, подхожу я или нет! Её голос звенел, острый и чистый, не дрогнув.

— Ваша власть может и сильна, но сама я точно не отступлю!

Эти слова были последней каплей. Они пронзили меня насквозь, выбив из привычной колеи.

Я стоял, вслушиваясь в её дерзкую речи, и в груди закипала смесь ярости и странного, почти невозможного изумления.

Мои кулаки сжались ещё крепче, ногти впивались в ладони, пытаясь хоть так выпустить рвущуюся наружу злость.

Ни одна женщина – ни одна! – за всю мою жизнь не позволяла себе и рта открыть в мою сторону с таким тоном. Они склоняли головы, опускали глаза, их голоса были мягкими и покорными.

А эта дерзит, словно имела какой-то титул, словно обладала неотъемлемым правом бросать мне вызов.

Я усмехнулся. Это был оскал, полный горечи, сарказма и затаённой угрозы. Внутри меня всё кипит. Мой инстинкт требовал поставить её на место, показать ей её место в этом мире, в моей иерархии.