Книга Запретное притяжение Альфы, страница 170 – Сандра Лав

— Замолчи! Отрезал он. В этом приказе не было ни капли сомнения, ни тени того человека, который целовал меня. Только жесткая сталь вожака, карающего предателя.

Он сделал тяжелый, решительный шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство, подавляя своей мощью, своим запахом крови и ярости. Пространство между нами сузилось до предела, и я почувствовала жар, исходящий от его тела — жар пожара, в котором прямо сейчас сгорало наше будущее.

Мы стояли в эпицентре зарождающегося хаоса. Воздух между нами стал густым, тяжелым. Вальтер не просто смотрел — он пожирал меня взглядом.

— Долго собиралась водить меня за нос? — его голос, низкий и вибрирующий, пробирал до самого позвоночника.

— Испытывать моё терпение, вынюхивая правду, пока я открывал тебе душу?

Он сделал ещё полшага, и теперь я чувствовала его жаркое, прерывистое дыхание на своём лице.

— Сколько ты ещё хотела продолжать играть в эту игру?! — зарычал он мне прямо в губы.

Его глаза окончательно утратили янтарный свет, превратившись в два бездонных колодца черной ненависти. В них не осталось места для меня.

Ветер сорвался на исступленный вой, хлестая меня по лицу выбившимися из прически прядями волос.

Начинался настоящий ураган: небо стало черным, тучи затягивали его, но Вальтер, казалось, не замечал разбушевавшейся стихии.

Всё его внимание было сосредоточено на мне, на моей вине. Я видела свежую, дымящуюся кровь на его плече, смешанную с грязью и клочьями шерсти. Этот вид заставил моё сердце сжаться от невыносимой, болезненной любви и тревоги — даже сейчас, когда он был готов меня убить, я хотела коснуться этой раны.

— Я не играла, выдохнула я, и мой голос потонул в грохоте прибоя.

Вальтер усмехнулся. Это был хищный, животный оскал, обнаживший клыки. В этом жесте было столько ярости, что я невольно зажмурилась на секунду.

— Врешь! — зловеще отчеканил он, и каждое слово упало между нами тяжелым камнем.

— Долго ты собиралась хранить эту тайну? Что ты — ведьма.

Он сделал паузу, и мир вокруг нас словно замер.

— Дочь Бирона.

Эти слова ударили меня с такой силой, что я пошатнулась, едва не рухнув на колени. Земля поплыла под ногами. Я впилась в него взглядом, видя, как всё его мощное тело сотрясает крупная дрожь.

В его глазах теперь горело не просто разочарование, а безграничное, выжигающее всё живое презрение.

— Будешь лгать, что он не твой отец? — спросил он, наклоняясь ко мне, заставляя меня вдыхать металлический запах его крови.

Я молчала, до боли сжимая ладони, чувствуя, как ногти врезаются в кожу. Сказать было нечего. Моё происхождение было моим клеймом.

— Я верил тебе, его голос сорвался на хрип, полный невыносимой боли.

— А что получил взамен? Дочь врага, которая убивала невинных.

Я задохнулась от возмущения, этот обвиняющий возглас застрял у меня в горле комом.

Обида, жгучая и несправедливая, вспыхнула в груди. Он мог ненавидеть меня за ложь, мог ненавидеть за отца, но обвинение в убийствах это было слишком.

— Я не убивала, ясно?! — я почти выплюнула эти слова ему в лицо, срывая голос, чтобы перекричать беснующийся ветер.

Вальтер прищурился, и в этом жесте было столько ледяного холода, что он обжигал сильнее огня. Он рассматривал меня. Ураган вокруг нас набрал полную мощь: порывы ветра были такой силы, что меня шатало, я едва удерживала равновесие, а мои волосы спутались, хлеставшее по щекам.