Книга Запретное притяжение Альфы, страница 123 – Сандра Лав

Я хотела отвернуться, сбежать, спрятаться за привычной маской холода, но тело не слушалось. Мы смотрели друг на друга, изучая каждую черточку, каждое изменение в зрачках. В тишине комнаты мой собственный вдох казался слишком громким.

Слова Карен о том, что я приглянулась Альфе, вспыхнули в сознании ослепительной вспышкой. «Нет, это безумие», — твердила я себе.

Он — волк. Существо, которое должно вызывать у меня только ужас. Мой самый главный враг, олицетворение опасности. Ведь он ищет меня, настоящую меня. Ведьму. Вспомнились его слова, в которых было столько ненависти , когда он говорил о том, что я приношу вред.

Но почему тогда каждая наша стычка, каждое его слово, каждое случайное касание заставляли меня не просто дрожать, а жить? Словно до встречи с этим монстром я была лишь бледной тенью самой себя, а теперь кровь в моих жилах превратилась в жидкий огонь.

Вальтер

Я ловил каждый рваный вдох этой женщины, чьи глаза сейчас были полны страха. Боль в плече пульсировала раскаленным свинцом, но, к моему собственному удивлению, она отошла на второй план. Все мои чувства, все инстинкты сузились до одной точки — до Мишель.

Она дышала часто, загнанно, а ее пальцы, судорожно вцепившиеся в мою руку, казались мне единственным якорем в этом океане агонии.

Странно, но этот холод ее ладоней, эта дрожь, передающаяся мне, делали боль выносимой. Мой внутренний волк, обычно жаждущий крови и доминирования, сейчас притих, довольно откликаясь на ее близость, словно признавая в этой «ледышке» нечто свое, неотъемлемое.

Я сглотнул, чувствуя, как желваки ходят ходуном под кожей. Ее ладони обжигали холодом, и эта свежесть была мне сейчас нужнее всего.

— Еще немного, Вальтер, голос Майка донесся до меня. Я коротко кивнул ему, не размыкая челюстей.

— Делай, что должен, прорычал я. Сил становилось всё меньше, перед глазами плыли кровавые круги, но я упрямо держал спину. Не перед врагами, не перед стаей — перед ней я не мог позволить себе упасть.

Это было выше здравого смысла. Я не имел права выглядеть слабым в глазах этой хрупкой женщины, которая сама едва держалась на ногах после своей раны.

Когда Майк вновь принялся выкручивать остатки зазубренной стрелы, я не выдержал — глухо зашипел, проклиная всё на свете, и вцепился в подлокотники стула так, что дерево жалобно треснуло. И в этот миг я почувствовал, как она прижалась еще ближе. Почти невесомое касание ее тела о мою спину подействовало лучше любого обезболивающего.

Я закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. За моей спиной билось ее сердце — быстро, испуганно, как у пойманной птицы.

Ее дыхание, слышал, как шелестит ее домашнее платье. Она выглядела такой беззащитной в этом наряде, с распущенными волосами, пахнущими дождем и какими-то полевыми цветами. В глубине ее голубых глаз плескалось море тревоги, и эта тревога была за меня?

Эта мысль ударила сильнее боли. Она волновалась. И это заставляло моего волка выть не от боли, а от странного, пугающего торжества.

— Вот вода, голос Делии прорезал тяжелую, застоявшуюся тишину комнаты.

Я выдавил из себя подобие усмешки, хотя губы едва слушались. Майк продолжал свои манипуляции, и каждое его движение отзывалось во мне вспышкой боли.

— Еще долго? — голос Мишель над моим ухом дрогнул. В нем не было привычного холода, только беспокойство.