Книга Ловушка для защитника миров, страница 112 – Антонина Штир

— Нет-нет, и не спорь со мной. Рейнольду нужна весёлая и здоровая жена.

Ну раз так, то присяду, конечно, почему бы и нет. Тем более что ноги отекли и стоять было уже трудно.

Я плюхнулась в кресло, вытянула ноги вперёд и с наслаждением закрыла глаза. Посижу так, подремлю немного, пока Рейнольда нет.

Вдруг кто-то невидимый закрыл мои глаза руками. Ну то есть понятно, кто, Рейнольд, конечно. Только я притворилась, что не понимаю, и притворно строгим голосом спросила:

— А кто там такой наглый за моей спиной? Рейнольд узнает, уши выкрутит.

Раздался тихий смех, руки от моего лица убрались, и муж встал передо мной.

— Всегда знал, Ми, ты себя в обиду не дашь. Я скучал, элори.

Я оглянулась, ища глазами свекровь, но, оказывается, она вышла. Решила нас одних оставить, похоже.

— И я скучала, Рейни. И малыш скучал, правда, мой хороший?

Рейнольд положил руку на мой живот, и я почувствовала толчок изнутри — малыш приветствовал папу.

— Ну иди теперь мыться и переоденься, от тебя плохо пахнет. Как будто ты побывал в чьём-то желудке.

— Это динозавра на меня вырвало, извини. Подожди здесь, я быстро.

Он ушёл, а я встала, чтобы налить себе сока, и вдруг из меня хлынула вода. Подол платья моментально промок, и под ногами расплылась лужа. А через минуту живот заболел так, как ещё никогда в жизни не болел. Это что за новости, ребёнок решил сегодня родиться, что ли?

Наспех вытерев лужу, я заковыляла в свою комнату, благо она была недалеко, через две двери. Рейнольд мылся в ванной, я постучала и тут же согнулась пополам от боли.

— Рейни, открой, это срочно!

Шум воды стих, и Рейнольд, абсолютно голый и в мыльной пене, выглянул наружу.

— Что, Ми? Тебе плохо? Что случилось?

— Кажется, рожаю, — сквозь зубы прошипела я.

Рейнольд заметался по комнатам, схватил тунику, бросил, вернулся в ванную за полотенцем. Ошмётки мыльной пены разбрызгались по полу, а я тем временем, сложившись буквой зю, терпела боль, которая то надвигалась, как волна на берег, то откатывалась назад.

Рейнольд в итоге нацепил банный халат, наскоро прихватив его поясом, и поднял меня на руки, чуть не присев под тяжестью моего тела.

— Что ты делаешь, Рейни? Немедленно поставь меня на место. Я тяжёлая.

— Ничего, Ми, я донесу. Тебе ведь больно.

Надо было видеть глаза свекрови, попавшейся нам в коридоре, когда она узрела сына с мокрыми волосами в распахнутом на груди халате, который тащил на руках скрючившуюся меня.

— Сегодня, это будет сегодня, — только и смогла выдавить я.

К целителям Рейнольда не пустили, и правильно — помочь он ничем не мог. Малая толика магии, и мне стало гораздо легче. А потом гранья Виола взяла меня за руку, и я совсем воспряла духом.

* * *

Мия рожала, а его отправили ждать. Просто сидеть под дверью и слушать, как Ми стонет, или мерить шагами свою комнату, мучаясь неизвестностью. Он никогда не видел, как рождаются дети, и сейчас не понимал, нормально ли то, что происходит в лазарете.

Не выдержав напряжения, Рейнольд выбежал в коридор, прошёлся туда-сюда вдоль стен. Пойти, что ли, в Зал наблюдений, поболтать с Кевином, отвлечься.

Так он и сделал, и хорошо, что эта мысль пришла ему в голову, потому что Кевин наглым образом заснул. Да, прямо на рабочем месте, откинув голову на спинку кресла.