Книга Ловушка для защитника миров, страница 110 – Антонина Штир

Старейшина Риг встал у Зелёного трона, на котором сидел Краус, а рядом на постаменте положили какую-то книгу. Все ахтари собрались здесь, не было лишь Наблюдающего за мирами.

Ахтари оделись во все оттенки голубого, и среди них чёрным пятном выделялся папин парадный костюм и красное платье мачехи. И, конечно, Рейнольд в тёмно-синем костюме с вышивкой золотой нитью и с неизменным плащом.

Ну а невеста, то есть я, была вне конкуренции. И правильно, это ведь наш с Рейнольдом праздник. Мне заплели французскую косу и прикрыли сверху фатой в тон, а на ноги надели туфли на небольшом каблучке, и я порадовалась их удобству и лёгкости.

Когда жених меня увидел на пороге пиршественного зала, на мгновение потерял дар речи, а потом выдохнул:

— Какая ты красивая, элори!

— Ты тоже, Рейни. Честно говоря, я чуть-чуть волнуюсь.

Рейнольд огляделся по сторонам, наклонился к моему уху и доверительно шепнул:

— Ты знаешь, Ми, по-моему, я волнуюсь больше.

Я рассмеялась, взяла его за руку и потянула вперёд.

И вот настало время для церемонии. Старейшина Риг прикоснулся призрачным пальцем к книге, и — о чудо! — она открылась. Его способности развивались с каждым днём, он научился взаимодействовать с материальными предметами, как обычный, живой человек.

— Добрый день, ахтари и гости Междумирья! Сегодня мы собрались здесь, чтобы испросить у Создателя благословения на брак Рейнольда и Мии. Да ниспошлёт небо звёздные дары: любовь, мир и согласие в новую семью. Аквора энсора дартан.

«Да свершится обряд», — мысленно перевела я.

Книгу с постамента убрали, а на её место поставили три кубка.

— Отпейте из каждого по глотку, — предложил призрак.

В кубках оказалась солёная, горькая и сладкая вода.

— Как вода в кубках, ваша семейная жизнь будет и солёной от слёз, и горькой от бед и несчастий, потому что никому не дано избежать этого. Но помните, что только вы сами можете сделать жизнь сладкой, если будете друг для друга поддержкой и опорой. Соедините ваши руки.

Мы сплели пальцы вместе, и старейшина Риг обвязал наши запястья алой лентой.

— Союз двух ахтари — да вспыхнут знаки!

Все притихли, Риг тоже замолчал, я ждала, но ничего не происходило. Лишь через несколько минут я почувствовала жжение на запястье, под лентой, которое, впрочем, быстро прекратилось. Риг развязал ленту, и под ней обнаружились татуировки в виде браслета из звёздочек с буквами у меня — Р и у Рейнольда — М.

— Создатель благословил ваш брак. Отныне вы муж и жена. Осталось лишь скрепить узы троекратным поцелуем.

Мы целовались на виду у всего Междумирья, я краснела, но, кажется, никто не заметил. Я всё ждала криков: «Горько!», как на Земле, но ахтари молчали, и было странно слышать звенящую тишину.

А потом начались танцы, и Рейнольд сказал, что не помнит, танцевал ли он вообще когда-нибудь. На что я ответила:

— Когда-то я представляла танцующих ахтари в этом зале и рада, что моё желание сбылось.

Я танцевала много: не только с Рейнольдом, но и с отцом, со свёкром и с мастером Вироном и чувствовала себя прекрасно. Умудрилась даже потанцевать с призраком, хотя и не сумела положить руки ему на плечи.

Риг весь вечер улыбался, а когда праздник был в самом разгаре, вдруг замерцал, как испорченная гирлянда. Я ещё успела подойти к нему, выяснить, что происходит.