Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 75 – Виктория Богачева

Он ведь защищал меня.

От чего?..

Ответ на свой вопрос я получила очень скоро.

— Ее сиятельство Варвара Алексеевна? По Высочайшему дозволению вас велено забрать на допрос.

— Я буду сопровождать княжну, — не терпящим возражений голосом отрезал князь Хованский и сверкнул сердитым взглядом. — Мы помолвлены, я ее жених и я отвечаю за нее в отсутствие кровной родни.

— Но почему сейчас? — спросила я, постаравшись, чтобы голос не дрожал и не выдавал моего волнения. — Посреди ночи, так внезапно... Что-то случилось?

— Мы получили письмо от вашего брата. Он требует вас увидеть.

Глава 28.

Письмо от Сержа?..

То, что говорил офицер, не имело ни малейшего смысла. Я повернулась к князю Хованскому, который буравил сердитым взглядом непрошенных гостей. Он неплохо контролировал свои эмоции, но я думаю, что их слова стали неожиданностью и для него.

— Хорошо. Едем, — сказал он и посмотрел на дворецкого. — Подайте накидку княжны.

Когда тот принес длинное, расклешенное манто со стоячим воротничком и меховой отделкой, князь взял его и сам шагнул ко мне. Он намеренно стал спиной к офицерам, загородив нас от их внимательных взглядов. Его руки скользнули по моим плечам, расправляя невидимые складки, и я почувствовала, как его теплое дыхание защекотало шею.

— Не говорите им ничего. Они прибыли из Петербурга.

Я едва заметно кивнула. Значит, офицеры были не местные. Неудивительно, что они не узнали князя Хованского, как и он их.

Жених подал мне локоть, и я положила ладонь в тонкой перчатке поверх его шинели. В просторном экипаже мы оказались вчетвером: мы с князем и двое офицеров, которые до сих пор не потрудились назвать своих имен.

— Как было доставлено письмо от Сергея Алексеевича? — первым делом спросил князь Хованский, едва экипаж тронулся.

Сидящие напротив мужчины переглянулись.

— Не можем об этом говорить, Ваше превосходительство, — отозвался один из них.

Князь скрипнул зубами и не стал ничего больше спрашивать. Все время в пути мы провели в неуютном, давящем молчании. Я была рада, что он вызвался меня сопровождать. Не хотела бы я оказаться одна в этом экипаже, окруженная незнакомыми людьми, от которых я не знала, чего ожидать.

Но точно знала, что ничего хорошего.

Когда, мягко качнувшись, экипаж остановился, и следом за офицерами из него вышел князь Хованский, я заметила, как он стиснул челюсти, неловко сойдя на землю. Он ведь совсем недавно был ранен, а я уже успела об этом забыть: слишком много событие произошло в сжатый промежуток времени. Я не успевала ни анализировать, ни думать. постоянно приходилось куда-то бежать, что-то решать.

Жених подал мне руку, и я соскочила на мостовую, и огляделась: мы приехали не в то место, где меня допрашивал ротмистр. Экипаж остановился возле неприметного особняка высотой три этажа. В дверях дежурило несколько мужчин, и по их мундирам я не могла определить, к какой службе они принадлежали.

Зато, кажется, князь Хованский смог. Он прищурился, и его лицо враз заострилось, сделавшись хищным. Крылья носа затрепетали, словно он почувствовал грозящую нас опасность. Я смотрела на его застывшую в каменном напряжении челюсть, на плотно стиснутые губы и невольно напитывалась той же самой тревогой, что захлестнула его.

В молчании мы вошли в распахнутые для нас двери и в сопровождении офицеров прошли из просторного холла в кабинет, который встретил нас приглушенным светом. На мгновение я замерла у порога, бегло оглядевшись: на стене напротив висели портреты двух Императоров: Александра II и Николая I, по левую руку — подробная карта Московской губернии с многочисленными пометками.