Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 173 – Виктория Богачева

Я сжала кулаки. Хотелось закричать, что это несправедливо, но лучше многих я знала, что справедливости не существует. К горлу подступила обида, и я впилась в столешницу пальцами, словно пыталась удержаться на ногах.

— Ольга… — он шагнул ближе. — Посмотрите на меня.

Я не смогла. Веки дрожали, слезы готовы были хлынуть, стоило только моргнуть.

Тогда Александр сам подошел. Осторожно, словно боялся спугнуть. Его сильные, теплые ладони легли на плечи, и он притянул меня к себе, словно безвольную куклу. Вжавшись щекой в грудь, я вдохнула его запах. Немного крови, немного пота, немного терпкой горечи.

— Все наладится, — произнес он, поглаживая мой затылок. — Не позволят вернуться в Университет, вы всегда сможете попробовать себя в другом месте. В другом городе.

— А вы?.. — спросила я и, запрокинув голову, посмотрела ему в глаза.

Вопреки ожиданиям, после моего вопроса Александр посерьезнел. Я надеялась на поцелуй, но он слегка отстранился и тихо сказал.

— Дайте мне еще немного времени, Оля. Я разберусь с матерью.

— Как вы это сделаете?

В голосе невольно прорезалась горечь, и я мысленно себя выругала. Неправильно упрекать в поведении мадам Ростопчиной ее сына.

Он притворился, что не заметил в моем вопросе укора.

— Даже на матушку найдется управа, — невесело хмыкнул он. — Ну, хватит об этом нынче. Мы должны спешить.

Доходный дом я покинула через парадную дверь, а вот Александр спустился по черной лестнице. Не хотелось порождать лишние слухи и давать Степану повод молоть языком, ведь лицо Растопчина и сбитые костяшки красноречиво говорили о недавней драке. А с моей подмоченной газетенками репутацией это могло быть истолковано весьма и весьма превратно.

Потому я вышла одна, махнув на прощание Степану. Тот, конечно же, проводил меня недоверчивым взглядом. Сплетен не миновать, но к ним я уже привыкла.

Стоило мне пересечь внутренний двор и подойти к мостовой, как в шаге остановился экипаж, и из него выглянул Ростопчин.

— А где Мещерин? — удивилась я, когда он помог мне залезть, и я устроилась на сиденье.

— Поехал в другом, конечно же, — Александр приподнял брови в насмешливом удивлении. — О чем-то недоговорили с ним? — спросил с прохладцей.

Закатив глаза, я пропустила его упрек мимо ушей.

— Вы не позволили бы с ним встретиться лицом к лицу, а я хотела кое-что для себя прояснить.

— И как? — все с тем же недовольством поинтересовался Ростопчин. — Прояснили?

Усмехнувшись, я пожала плечами.

— Не уверена. Я думала сперва, что у него ко мне что-то личное... Вы же знаете, я страдаю потерей памяти и не могу поручиться за свое прошлое...

Взгляд Ростопчина немного прояснился, и он бегло улыбнулся.

— Едва ли вы с князем были знакомы.

— Вам что-то известно? — во рту тотчас пересохло, и я вцепилась ладонями в обивку сиденья, напряжённо замерла в ожидании ответа.

Еще ни разу мы не касались этой темы, а ведь он ездил в городок N уже после разговора с князем Барщевским, и я подозревала, что он намеревался разузнать о моем прошлом. Но боялась задать этот вопрос.

— Немногое, — он пожал плечами, и сковавшее меня изнутри напряжение ослабло. — В том городе орудовала шайка, которая грабила одиноких путешественников. Там же находится большой железнодорожный узел, есть даже вокзал. Я был в архиве, листал старые подшивки. Молодчиков поймали спустя полгода после того, как мы с вами встретились в полицейском управлении. Думаю, вы были одной из их жертв...