Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 169 – Виктория Богачева

Словно почувствовав, Ростопичн медленно повернул голову. Его взгляд опустился на мои трясущиеся руки. Молча он протянул свою — теплую, крепкую — и накрыл мою ладонь.

— Господи, я так испугалась... — призналась сбивчивым шепотом.

— Я тоже.

А вот его откровение стало для меня полнейшей неожиданностью.

— Когда услышал голос Мещерина и ваш вскрик в парадной, — прибавил он. — Чуть не вышиб дверь, но потом вы выругались, и у меня отлегло на душе, — неосознанным жестом Ростопчин потер ладонью грудь.

Невольно я проводила его движение взглядом и коснулась им расстегнутой рубашки. На груди в разошедшемся вороте виднелась полоска обнаженной кожи. Я не собиралась глазеть, но взгляд не слушался, застрял — в ямке между ключицами, в движении его кадыка. Я заметила, как тонко и плотно на нем сидит рубашка, как она прилипла к телу после схватки, подчеркивая рельеф груди.

Тепло разлилось по щекам, и я поспешно отвела глаза.

До того, как Ростопчин заметил мой совершенно непотребный взгляд, мы услышали шум из парадной. Дверь так и осталась незакрытой после того, как Мещерин втолкнул меня в квартиру. Шумно топая, на этаж поднимался швейцар Степан.

— Ольга Павловна! — разнёсся его зычный бас. — Приключилось чего? Громыхало...

Я поднялась, и Александр Николаевич тут же встал следом.

— Это Степан, наш швейцар.

— Отправьте его вниз. Не говорите ничего про выстрел и драку. Соврите, — сквозь зубы коротко велел он, и я не стала ни спорить, ни задавать вопросы.

Развернулась и заспешила в прихожую, попутно закрыв дверь в гостиную, чтобы ничего нельзя было увидеть.

Степан, озадаченно потирая шею, стоял посреди площадки на этаже.

— Все в порядке, — чуть задохнувшись, сказала я, едва показавшись в прихожей. — Кресло случайно уронила, вот же я неловкая.

— А-а-а-а... — протянул он с сомнением. — А знакомого-то своего встретили?

— Какого знакомого?

— Ну, который к вам поднялся, ровнехонько незадолго до вашего появления. Я ж еще внизу сказал вам, что он справно времечко подгадал.

Вот же черт!

Оказывается, среди глупой болтовни Степана притаилась настоящая жемчужина! Которую я упустила.

Знакомым, очевидно, оказался князь Мещерин.

Но что бы я успела сделать? Ростопчин ведь уже находился в квартире, я бы не смогла с ним связаться...

К чему об этом сейчас думать? Все уже произошло.

Мысленно я махнула рукой и улыбнулась Степану.

— Не встречала никого. Может, разминулись?.. — задумчиво поднесла ладонь к подбородку.

— Да? — крякнул швейцар. — Чудно! Мне-то он и квартирку вашу назвал, и как зовут, и что он ваш этот... ну, кто тоже детишкам в школе преподает...

— Не знаю, Степан, — я развела руками. — Может, через черный ход ушел? Или не ко мне он направлялся вовсе, обманул тебя.

— Да мимо меня мышь не проскочит! — разгорячился швейцар и лупанул себя кулаком по груди.

Я же сделала строгое лицо.

— Все, Степан, некогда мне.

— Ой, Ольга Павловна, прощения просим-с, не хотели-с отвыкать, — сразу же перешел он на заискивающий тон.

Смягчившись, я кивнула.

— У меня все хорошо, не тревожься. Ступай лучше вниз, чтобы мыши не проскакивали.

Швейцар угодливо засмеялся и начал пятиться к лестнице, а я же закрыла, наконец дверь и выдохнула. Когда вернулась в гостиную, Мещерин уже не просто валялся на полу, а сидел, по-прежнему связанный и к тому же еще с кляпом. Наверное, пытался кричать, пока я говорила со Степаном.