Книга Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2, страница 3 – Мария Ерова

— Где мы? — спросила я у козла намеренно равнодушным тоном. Наверняка настоящая Роксолана знала, что это за место и почему здесь при внешней нормальности становилось так жутко внутри.

Тот загадочно улыбнулся, если я правильно определила эмоцию на его козлином «лице».

— Потерпи ещё чуть-чуть. Мы почти дома. Скоро ты сама всё поймёшь…

Ну, конечно! Несмотря на то, что внутри я была совершенно иным человеком, чутьё и способности мне достались от Верховной ведьмы. И сейчас мне они подсказывали, что меня ждёт очередная порция мертвечины, ибо атмосферка уже во всю сигнализировала мне о потусторонних сущностях, что просто жаждали меня увидеть. А я их — нет.

Ощущения не подвели. Конечно, первое, что бросилось мне в глаза, был шикарный особняк, который иначе как дворцом назвать-то было никак нельзя.

Он был построен в каком-то помпезном неоготическом стиле: остроконечные шпили, стрельчатые окна и массивная дубовая дверь, в которую мог бы въехать на коне всадник, не снимая шляпы. Всё было выложено из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. Словом, типичное «логово злодея с претензией» из третьесортного романа. Не хватало только стайки летучих мышей, кружащих над башней, и завывания ветра в печных трубах. Ветер, впрочем, уже был, но он скорее ласково свистел, намекая на свою занятость в более приятных локациях.

«Ну что ж, — подумала я, — житье, пусть и временное, в роскоши тоже имеет свои плюсы. Хоть не в землянке».

Именно в этот момент мой взгляд, скользя по безупречно подстриженному газону, зацепился за изящную каменную стелу, увитую плющом. На ней угадывалась полустёртая надпись и совсем нечитабельная дата рождения и смерти усопшего: «Обретёт покой в лоне Господа». Чуть поодаль, под раскидистым дубом, стояла уютная, словно сошедшая с открытки, скамейка. Прямо перед скамейкой из травы торчала аккуратная мраморная плита.

Меня будто слегка током ударило. Я медленно перевела взгляд на другую сторону от аккуратной каменистой дорожки, ведущей к парадному входу. Там, в тени кипарисов, стоял целый ряд таких же плит, ангелочков и каменных урн. Очень милых, очень старинных и абсолютно, безоговорочно надгробных.

— Э-э-э, Виктор? — голос мой предательски задрожал. — А это что такое?

— Что, моя радость? — он, опустив меня на ноги, обвёл окрестности величественным взглядом. — Флора и фауна моего имения! Ландшафтный дизайн, так сказать.

— Этот «ландшафтный дизайн»… — я ткнула пальцем в ближайшую стелу, где отчётливо читалось «Здесь покоится…». — Он случайно не питается кровью и ностальгией по живому?

— Фи! — фыркнул козёл. — Какая пошлость. Это дань памяти. А также очень выгодное вложение. Участки на кладбищах такого класса нынче безумно дороги, а тут — всё своё, под рукой. И соседи тихие.

Именно тогда до меня дошло окончательно. Этот архитектурный шедевр, эта каменная громадина с видом на вечность, стоял прямиком посреди старинного кладбища. Он не просто находился где-то на окраине погоста — нет, склепы и памятники аккуратно и с любовью располагались прямо на его территории, чередуясь с клумбами и фонтанами, словно это были садовые гномики.

Вот так амбиции! Хочешь править миром — начни с постройки особняка на костях. По крайней мере, о прополке сорняков на могилках можно было не беспокоиться — призраки, я уверена, следили за порядком куда тщательнее любого садовника.