Книга Поиграем?, страница 227 – Кая Андерсон

— Я не понимаю, о чём вы, — качнула головой Скардино, не желая продолжать бессмысленный диалог.

— Скорпион, — резко переменилась Патриция, взяв с большого стола длинную палку. Чёрт. Мысленно закатив глаза, Аннабель опустилась на живот. Убрала руки по швам, перекидывая ноги к голове. Она надеялась позаниматься одна. Не повезло.

— Ноги ниже, — скомандовала Патриция, шлепнув по ним тонкой палкой. Закусив губы Аннабель, опустила пятки на бревно, хотя это и вызывало уже значительную боль.

— На локти. Стопы на голову, — продолжала Миссис Скардино, цепко осматривая каждое движение девушки. Огромное желание найти там недочеты, застилало глаза. Аннабель, тем временем выполнила то, что просили, отметив, что некоторые упражнения уже не даются так же легко и идеально, как раньше.

— Тюльпанчик, — раздраженно бросила Патриция. Скардино вновь легла на живот. Выгнулась в пояснице, запрокидывая голову назад, обхватила руками лодыжки.

— Ниже, — постучала старшая Скардино палкой по животу, заставляя выгнуться еще больше, — давай ниже, — повторила она, так и не удовлетворившись результатом.

— Если я сломаю поясницу, мы точно проигрываем завтра, — шикнула Аннабель, чувствуя ужасную боль. Что ей надо? Она итак опустилась достаточно низко. Перекрутиться ей вокруг себя, что ли?

— Слабачка, — хмыкнула Патриция, — Я в твои годы достигла на этом поприще гораздо больших высот. А ты тратишь время на абсолютно ненужные вещи!

— Я просто давно не тренировалась. — выдохнула Аннабель, сев на бревно, свешивая ноги.

— В этом и проблема, — рявкнула миссис Скардино, — Чем ты была так занята? Бегала по мужикам или шлялась по кварталу чудес? Какие у вас там еще семейные традиции?

— Была занята агитацией.

— Смешно, — скрипучим смехом разразилась Патриция, — Ваша хилая, предвыборная компания не выдерживает вообще никакой критики. А особенно твои хабалистые выходки на дебатах. Ты такая никчемная Аннабель. Настолько, что даже переплюнула своего брата.

— Я не никчемная, — поджала губы Скардино, почувствовав себя максимально мерзко. Ей что опять 10 лет или что?

— Еще, какая никчемная, — протянула Патриция, — Посуди сама. Что ты можешь? Какая от тебя польза? Твой брат хотя бы ведет бизнес, а от тебя нет вообще никакого толка. Только пустая трата денег.

— Мне нужно идти, — выдохнула Скардино. Смысл тут оставаться? Бабка просто хочет самоутвердится. Просто привести в норму униженное эго. Она тут не причем. Не причем. Не причем, — повторяла она без конца в своих мыслях. Она нормальная. Ее просто унизили. Вот ее и гложет.

— Я не отпускала тебя, — холодно бросила миссис Скардино.

— А я не спрашивала, — чуть дрожащим голосом бросила Аннабель и так, не обернувшись, поспешила к дверям. Силясь не шмыгнуть носом или не всхлипнуть. Много чести этой сволочи еще рыдать из-за неё. Да и вообще нечего рыдать. Взяла моду. Аррингтон плохо влияет на неё. Открыл там какую-то слезливую воронку. Она точно провела закономерность. Она в жизни не плакала столько, пока не стала с ним общаться.

* * *

Рэн стоял возле зеркала в своей спальне. Застегнув пуговицы на манжетах черной рубашки, он наоборот расстегнул пару пуговиц на воротнике-стойке. Время близилось к девяти часам. А это значило, что он покидает родные домашние стены и уходит гостить в уже даже привычное место. Ну, а что? Нарушать традиции, плохая примета. А он человек суеверный. Тем более как он мог не прийти после той встречи в лесу. Весь день об этом думает. Как так вообще получилось, что они решили даже не скрываться? Да уж. Его ошибка. Надо было сдержаться. Хотя ее брат всё равно ничего и никому не расскажет. А его…. А вот почему молчит его брат это тот еще вопрос. Вряд ли боится побоев. Еще и ходит такой подозрительно дружелюбный. Молчаливый. Странно. Очень странно. Добрый Джеффри — это страшно. Добрый Джеффри — это неизвестность. Добрый Джеффри — это скрытая угроза. Лучше бы он вел себя как обычно. Сколько бы он не наблюдал за ним, ничего не мог увидеть. Заметить. Вроде все как обычно. Ходит себе и ходит. Занимается привычными делами. Абсолютно привычный распорядок дня… Дверь в комнату слабо скрипнула.