Книга Поиграем?, страница 207 – Кая Андерсон

— Аннабель, детка, здравствуй! — первая из гостей очнулась Хильда и широко расставив руки, прошла к племяннице, прижав ее к себе. В нос тут же ударил приторный аромат ее омерзительно-сладких духов и паршивой помады. Скардино обняла ее в ответ, не забывая держать на губах улыбку. Пара минут. Это только пара минут.

— Ну, тебя и разнесло — якобы по-доброму усмехнулась она, хлопнув девушку по плечу. Аннабель стиснула зубы, вежливо посмеявшись. Спасибо. Пошли привычные комплименты. Надо извиниться перед Аррингтоном, кажется. И забрать у него звания человека, который не умеет их делать. Тут приехали чемпионы.

— Ударение в моём имени падает на «А», а не на «Е», — процедила Скардино. Ей 20 лет, а эта паршивка все еще так неуважительно произносит это неправильно.

— Да, да. Всё время путаю — махнула она рукой,

— А ты все-таки обрати на себя внимание — критично осмотрела она ее с ног до головы.

— Обязательно, — качнула головой Аннабель. Сама бы лучше на себя посмотрела. Если глаз, конечно, хватит такие масштабы оценить.

— Анка чудесно выглядит, не надо придумывать — более чем вежливо, вставил Дамиан. Хильда лишь одарила его лицемерно дружелюбным взглядом, отойдя в сторону. Не ответила. Вместо этого к Скардино подошел ее муж Джозеф.

— Ты так выросла с нашей последней встречи — сладко протянул он, тоже обняв ее, чего кажется, желал больше всех тут собравшихся. По обычаю прижавшись к ней слишком близко. Он положил свои руки на тонкую талию. Однако Аннабель тут же убрала их, отстранившись. Фу. Ну, какой же он мерзкий. Как же она ненавидела его. Она надеялась, что они разведутся и ей больше не нужно будет, не замечать всего этого дерьма. То этих объятий, то желаний спокойной ночи каждый раз без стука. Один раз он вообще схватил ее за колено, аргументировав это тем, что просто перепутал ее ногу со своей.

— Здравствуйте, бабушка Патриция, — первая как полагается, поздоровалась Аннабель, когда этот урод отошел от неё.

— Здравствуй, — без особых эмоций произнесла Патриция, даже не встав со своего стула сбоку от Джонатана,

— Что за мерзкий цвет? Решила пополнить ряды фанатов Аррингтонов? — изогнула она бровь, отчего на высохшем лице проступило кучу морщин. Аннабель нахмурилась в непонимании, оглядев свой внешний вид. Она была уверена, что сегодня к нему никто не придерется. Ошиблась. Случайно угодила в чужой семейный цвет. Трагедия века.

— Нет, бабушка. Обычный цвет. Он не принадлежит им, — выдохнула Скардино, присев, наконец на стул. Самая мерзость позади.

— И, тем не менее, это цвет их семьи и при выходе в свет это будет расценено неправильно, — строго произнесла Патриция,

— Выбрось все вещи этого паршивого оттенка.

— В самом деле, Аннабель, недальновидный поступок, особенно сейчас, — поддержал Джон, осмотрев дочь.

— Я думаю, Аннабель уже достаточно взрослая, чтобы выбирать себе гардероб самостоятельно, — проговорил Дамиан, делая глоток вина из своего бокала. Сок сегодня не в приоритете.

— Никому не интересно, что ты думаешь. Твоего мнения не спрашивали — бросила Патриция, секанув на него раздраженным взглядом. Его же удостоилась и его сестра.

— Вашего мнения, бабушка, тоже никто не спрашивал, однако вы все равно выговариваете его в любой ситуации, — улыбнулся Скардино, а Аннабель слабо хмыкнула, понимая, что сейчас будет что-то плохое.