Книга Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки, страница 71 – Леся Рысёнок

Честно, я была рада. Бухгалтерия пугала меня, даже несмотря на то, что по специальности я умею работать с информацией. Я могла разобраться в формулах, счетах, заполнении, инструкциях и во всем остальном. Могла проанализировать чужие записи, найти ошибки, нестыковки и подтасовки. А сделать сама — нет. Страх совершить ошибку творил со мной странные вещи — заставлял замирать сердце, отключал мозг и вызывал холодный липкий пот при взгляде на графы с цифрами. О чем я думала, когда соглашалась принять лавку? Точно не о том, что придется вести бухгалтерию. Я полагала, что тут просто книги, в которые записываются доходы и расходы. Но стоило услышать страшные для меня слова “бланки” “отчетность”, да еще и “новые формы”, как паника тут же явилась, чтобы захватила в плен мое сознание.

На выходе с помощью любезного молодого человека я оставила отзыв. Мне действительно понравилось обслуживание, и я поставила максимальную оценку всем, с кем мне удалось пообщаться. Служащий за стойкой сиял от гордости.

— Вы так радуетесь, будто происходит нечто невероятное, — заметила я.

— Просто вы не видели, что здесь было раньше. Крик, шум, скандалы. Все вечно путалось, терялось, а служащие ходили и сваливали обязанности друг на друга. Если бы не господин Йонис, то на оформление всех бумаг у вас ушла бы неделя, если не больше. А если бы отправили по почте, то могли бы и не дождаться ответа. А сейчас у нас порядок, и мне очень приятно, что вы это отметили.

— Господин Йонис это градоначальник? — из вежливости спросила я. Все-таки, наверное, надо знать такие вещи, а я даже не поинтересовалась.

— Нет, что вы! Это… — он задумался, возведя очи горе. — Кон-сал-тинговая компания, которая тут все расставила по своим местам. Сейчас, если посетитель уходит довольным, сотрудники получают премии. Фиксируется, сколько времени посетитель потратил на решение своей проблемы. А если кого-то отмечают лично, то это влияет на рейтинг сотрудника. Лучшие работники в конце месяца поощряются. И работать теперь тут престижно, даже на самой простой должности. К нам даже курьером не попасть!

Я порадовалась за управу, которой так повезло встретить господина Йониса, согласилась, что он настоящий ангел и поставила звездочек еще и этому обаятельному парню.

И на этом наша светлая полоса закончилась.

В Академию мы не попали. Хмурый и недовольный сторож-привратник сказал, что уже никого нет, что ректор никого не принимает и что приходить сюда не надо.

Пришлось уйти, несолоно хлебавши.

Янис утешал меня, говорил, что он напишет в столицу, попросит поддержки у своих знакомых, и мы обязательно придумаем что-нибудь. Я соглашалась, слушая его вполуха, и мысленно ругала себя.

Как я допустил, чтобы старик куда-то оправился? Если днем дед был бодр, свеж и полон сил и планов, то сейчас выглядел еще хуже, чем когда книги подворовывали у него силы.

Поэтому домой я вернулась порядком встревоженная. В этот момент я твердо решила выяснить все насчет того, чтобы отправить дедушку подлечиться. Деньги у нас были, просто надо понять, на что мы можем рассчитывать. На рынке я ознакомилась с порядком цен, да и с мужем по магазинам прошлась, но этих знаний было мало. Есть налоги, аренда земли, содержание дома и учеба детей. Пока нет полной картины, рискованно предпринимать какие-то шаги. Решила, что завтра пойду в банк и те деньги, что мы выручили от продажи дома Яниса, положу на счета Томаса и Нины, выделив часть на лечение деду. А на те, что выделил мне супруг, наполним лавку товарами. Вот только какими?