Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 98 – Алиса Линд

Рэйн возвращается вечером.

Небо уже синее, а горы утопают в золотом тумане. Рэйн заходит в дом, вешает куртку на крючок и устало усаживается на диван.

— Всё готово, — говорит он. — Завтра на рассвете. Возле Киенийского обрыва. Там, где видно три солнца. Это древнее место гнарской силы. Наш союз будет освящён стихиями.

У меня перехватывает дыхание от предвкушения. И от его слов. Я знаю, что гнары в своем роде религиозны. Точнее, суеверны. Они верят в каких-то своих богов и в стихии. Так что, с учетом того, что Рэйн только что сказал, наш свадебный обряд будет особенным.

На следующий день мы летим туда на гравикоптере.

Церемония проходит у обрыва.

Гладкая каменная платформа, старинные знаки, выгравированные в породе. За спиной — пропасть и рассвет. Мы стоим втроём. На мне то самое белое платье, ткань чуть трепещет на ветру. Волосы убраны, но несколько прядей вырвались. Их никто не поправляет. Это — часть меня.

Перед нами — женщина в чёрном плаще с золотой лентой в руках. Оракул. Она не представляется. Не улыбается. Но её взгляд — как вселенная: старый, глубокий, спокойный.

— Вы пришли, чтобы связать себя не словами, а телом и душой, — говорит она. — Перед природой. Перед собой.

Люк и Рэйн берут меня за руки. Мы поднимаем их, сплетая вместе. Оракул берет длинную ленту — мягкую и тяжелую, точно пропитанную золотом. Медленно оплетает наши руки. Сначала мою правую с рукой Люка. Потом — мою левую с рукой Рэйна.

— Принимаете ли вы друг друга не ради власти, а ради целостности? — спрашивает оракул.

— Принимаем, — говорим мы хором.

— Отдаёте ли вы друг другу тела, память и будущее? — Её голос звучит ровно и очень торжественно, хотя, я уверена, она не делает этого нарочно.

— Отдаём, — отзываемся мы.

— Клянётесь ли не прерывать связь, пока дышите? — продолжает Оракул.

— Клянёмся, — отвечаем мы в едином порыве.

Лента пульсирует, будто в ней бьётся жизнь. Я чувствую это. Чувствую, как руки моих мужчин крепче сжимают мои пальцы. Ветер будто становится теплее.

— Связь создана, — говорит Оракул. — Вы — трое. Теперь — едины.

Нас никто не заставляет целоваться. Но Люк тянется первым. Кладёт ладонь на мою щёку и целует — нежно, долго. Потом я поворачиваюсь к Рэйну. Его поцелуй — глубокий, как бездна. После этого мы просто стоим. Молча.

Лента соскальзывает, и Оракул её забирает. Больше она не нужна.

Дальше Рэй берет меня за руку.

— Теперь нужно… — говорит будто стесняется. Я не верю, что он может стесняться. Скорее всего, речь о чем-то сакральном. — Нужно пройти через воду.

* * *

Я удивляюсь, но не подаю вида. Пройти через воду? Это как?

Люк прекрасно его понимает. А потом и я начинаю доезжать. Недалеко, если пройти около полукилометра будет спуск по выдолбленной на скале дорожке к водопаду. Видимо, это и есть пройти через воду.

Мы идем туда. Кроме нас тут никого. Место пустынное. Оракул уходит пешком. До ближайшей жизни отсюда несколько километров, которые мы честно прошли сюда от гравика.

Водопад шумит. Издалека он казался небольшим, но когда мы подходим, это бурный поток, который падает в купель, разбиваясь в мириады пузырьков, а из купели уже через край вода проливается ниже, падает с обрыва.

Мы переступаем борт купели втроем, держась за руки. Мне немного страшно, но я доверяю своим гнарам. Мы делаем несколько шагов, останавливаемся у стены воды, которая бурлит и пузырится под ногами. А потом мужья тянут меня вперед за руки, и мы проходим прямо сквозь воду.