Книга На два импульса, страница 49 – Амалия Мо

Конечно, я помнила о своём обещании за то, что учёной удалось создать инъекцию, которая помогла временно избавить меня от связи.

— Тогда я прошу вот что: будь счастлива с Калебом. Позволь своим чувствам существовать без вины и стыда, – она осторожно провела рукой по моим волосам. – Не пытайся объяснить этому безумному миру, что происходит. Сосредоточься на себе…

После разговора с Асторией мне немного полегчало. Но следующим этапом была встреча с Венерой. Я бы предпочла незаметно уехать из этого дома, но мать семейства встретила нас в гостиной.

— Неизбежное сближение всё-таки произошло, – отсалютовав бокалом, заметила женщина. – Я надеюсь, тебе не надо напоминать, что Калеб женат, и любые ваши взаимодействия не должны…

— Я разве спросил твоего мнения? – холодно отозвался первокровный, выступая вперёд.

— Моё мнение не требует разрешения, – с ледяной улыбкой парировала Венера, делая глоток вина. – В последнее время мои дети стали забывать, в чём заключается моя роль. Я напомню, что Верховные служители пристально следят за вами и, в отличие от тебя, мой милый Калеб, твоя донор выбрала верную тактику – использовать твоего брата.

От произнесённого комментария я поморщилась. Совсем недавно сама хотела, чтобы все видели и знали, что я сплю с Демианом, а сейчас… Расплата наступила быстрее, чем я того хотела.

Температура в воздухе понизилась на пару градусов. Я ощущала, как волна злости колыхнулась внутри Калеба, как он прилагал усилия, чтобы сдержаться и не высказать всё, что думает.

— Я повторю кое-что, специально для тебя, Каяна. Астория – официальная жена Калеба. Все вокруг знают это, и в глазах общества всё именно так: пара, которая прошла через трудности, чтобы быть вместе…

Тон голоса первокровной мне не нравился, но я продолжала слушать, понимая, что за маской пренебрежения скрывается забота о своей семье.

— Теперь представь, что они узнают, что вы спите, – глухим, безэмоциональным тоном, произнесла Венера. – Что он теряет от тебя голову. Что нарушает договор, который сам подписал, когда взял Асторию в жёны.

Я не ответила. Не могла. Только сжала пальцы Калеба крепче.

— Пока ты – донор, который подчиняется, а он – первокровный, соблюдающий баланс. Да, между вами есть связь, её не отрицают. Но она должна оставаться управляемой, безопасной, биологической. А теперь скажи мне, Каяна, что станет с этим контролем, если ваши отношения станут очевидными? Если Астория, официальная жена, окажется в роли брошенной женщины?

Я сглотнула. Сердце заколотилось чаще.

— Астория окажется в уязвимом положении, – тут же ответила Венера. – Калеб, как муж, поклялся её защищать, но не сделал этого. А она…

Она сделала паузу, и в этот момент её глаза потемнели. Казалось, она погрузилась куда-то в свои воспоминания.

— Оказавшись брошенными, женщины готовы уничтожать, разрушать, делать всё, что угодно, лишь бы выплеснуть ту боль, которая сидит внутри, – на её лице промелькнула грусть, которую невозможно было скрыть. – Но мы-то знаем, что Астория не станет себя так вести. Но служителям плевать. Для них она может показаться нестабильной. Калеб не сможет следить за обращённой женой, а значит, за этим проследят те, кто за это отвечает.

Мать семейства отпила вино, не сводя с нас голубых глаз. Улыбка на её губах больше напоминала оскал. Она говорила серьёзные вещи о чужой жизни с маской, которая точно ей соответствовала: ледяная отстранённость, за которой скрывалось нечто личное.