Книга Три шага до края, страница 147 – Амалия Мо

— А что я, по-твоему, всё это время делал? – тон вдруг стал мягким, почти ласковым, и от этого внутри всё сжалось сильнее. – Я проверял его, Роза. Его реакцию на то, если тебя заберут. Морвель испугался, именно поэтому забрал тебя и пытался оградить ото всех. О, ему совершенно точно не плевать, моя дорогая.

Дверь за моей спиной щёлкнула замком и распахнулась. В комнату ворвался прохладный сквозняк и тяжёлые шаги. Берроуз выпрямился и отошёл, словно уступая кому-то место. Я с трудом подняла голову. Цепи звякнули о металл, плечо отозвалось тупой болью.

Ужас осознания прорвался в каждую клеточку. Передо мной стоял Альвар. Его силуэт в дверях казался слишком реальным, чтобы быть сном, и слишком невозможным, чтобы быть правдой…

— Ах да, – лениво проговорил Берроуз, отходя в сторону, – забыл сказать: ты умрёшь как человек, но возродишься актиром. С этим планом помог Константин – у него очень изощрённое воображение. Если уж выбирать смерть для Морвеля, то от рук любимой женщины, которая сама станет актиром.

— Здравствуй, котёнок. Я соскучился.

Альвар грациозно двинулся ко мне и покачал головой.

— Она потеряла много крови, это может быть проблемой, – цокнув языком, оживший кошмар попытался коснуться моей щеки, но я отвернулась.

Смотреть на ублюдка не хотелось. Очень надеюсь, что их план провалится. Нет, я не рассчитывала на чудесное спасение. Быстрая смерть меня вполне устраивала… Или даже мучительная, лишь бы не превращаться в существо, жаждущее только крови.

У меня не было сил даже кричать, да и какой в этом толк?

Я прикована, ранена и совсем скоро рискую стать тем, кого я ликвидировала последние четыре года.

В памяти один за другим всплывали моменты, которые я старалась не вспоминать. Актиры – не люди и не первокровные, лишённые всего человеческого. Ведомые одним голодом.

Это было страшно – не только потому, что они были чудовищами, а потому, что в их пустом взгляде мелькало что-то знакомое. Они были когда-то людьми, пока их не сломали… Как сломают сейчас и меня…

* * *

Многое можно вынести, многое можно пережить, но, увы, не бесследно… Я стоял посреди тёмного зала с закрытыми окнами и смотрел себе под ноги, потому что иначе был высок риск столкнуться с лицами тех, кого я бы предпочёл никогда не видеть.

Верховные служители сидели на высоком помосте. Когда меня завели в зал, они уже восседали на своих местах. Каждый рядом с ликом своего божества, изображённого на древней фреске. Каждый, как олицетворение нерушимой власти, данной им самими богами.

— Слушание дела об убийстве двух первокровных объявляю открытым!

Слишком часто я бывал на подобных мероприятиях, чтобы придавать этому какое-то значение, и всё же… Как бы я ни старался оставаться безучастным, получалось плохо. И вовсе не потому, что было страшно за себя. На это мне как раз было плевать.

Мне не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что Розу завели в зал. Я почувствовал запах… Не тот, который сводил меня с ума, а другой… Так пахнут актиры.

В груди снова заныло от боли и осознания, что она пережила превращение. Я не спас её… Не успел…

Стук молотка отозвался в зале гулким эхом. Служительница Касеи поднялась, развернув папку. Кому, как ни Верховной богини света и исцеления выносить мне вердикт…