Книга Три шага до края, страница 145 – Амалия Мо

Наконец машина остановилась, послышались хлопки дверей, отдалённые голоса и смех. Я приготовилась, что меня схватит сидящий рядом, но вместо этого скрипнула и открылась дверь с моей стороны.

— А вот и наша малышка, Меги, – этот голос невозможно было спутать с другим.

— Нокс? – я не могла поверить, что слышу именно его. – Какого хрена, Сиард?!

Мешок сорвали рывком. Я моргнула от резкого света и столкнулась взглядом с мужчиной, который ещё недавно был моим напарником. Нокс улыбнулся, хватая меня за раненое плечо.

Мои крики заставили его сильнее рассмеяться.

— Осталась бы в ИКВИ, никто бы тебя не тронул, но ты, тупая сука, решила переметнуться? – схватив меня за волосы, Нокс плюнул прямо мне в лицо и растёр слюни своей перчаткой.

Я попыталась поднять руку, но силы утекали вместе с теплом. Нокс буквально тащил меня вперёд, держа за больное плечо. Вокруг плыло, и только в редких просветах я успевала различить: это был не штаб, а загородный дом – каменный фасад с высокими окнами, кованая ограда, ухоженный двор и тёмные колонны у входа.

Настал тот момент, когда кровопотеря достигла той точки, после которой отключаются. Я не могла найти в себе силы, чтобы потянуться к ножу и воткнуть остриё в глаз Нокса. Наверное, внутри колыхала злость, но что толку, если вот-вот провалишься без сознания?

— Ты же нравилась мне, Смит, в самом деле нравилась. Но отец оказался прав – ты такая же шлюха, как все бабы!

Сиард что-то говорил, усиливая давление своих пальцев на моём плече.

— Я ведь ждал, как твой сраный пёс… Ждал, когда ты соизволишь открыться мне, но вместо этого ты трахаешься с тем ублюдком, который убил мою мать!

Остановившись, Нокс заглянул в моё лицо выискивая удивление, но у меня просто не было сил.

— Давай, соображай, Смит!

Его большой палец нащупал рану и надавил прямо в пылающий участок. Мир взорвался белым светом, боль пронзила насквозь, выбивая из горла крик. Ноги подломились, я рухнула на колени, не чувствуя земли.

Слёзы сами хлынули наружу. Не столько от боли, скорее от бессилия; казалось, нервная система больше не выдерживает. Мир вспыхивал пятнами, в висках гремел собственный пульс, а в лёгкие словно перестал поступать воздух.

— Ида Берроуз – моя мать, раз ты не соображаешь! – Нокс наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание, схватил меня за ворот и дёрнул вверх. – Наверное, ты шокирована? Представь, каково мне? Ребёнку, которого бросила родная мать…

Кажется, он поднял меня на ноги… Кажется – потому что я уже проваливалась в тёмную пустоту и перестала что-то слышать и чувствовать; тело стало лёгким, будто чужим, и вместе с ним гасли остатки злости и сознания.

Ледяные струи катились по лицу, стекали за ворот, пробираясь под одежду, смешиваясь с кровью.

Сознание возвращалось рывками: звуки, слепящий, слишком яркий свет. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, комната окончательно сложилась в картинку: светлая, вылизанная, как из журнала, белые стены, паркет, массивная мебель с золотыми ручками.

Я посмотрела вниз, руки прикованы к тяжёлому деревянному стулу цепями. Плечо пульсировало тупой болью, от каждого движения разливалось тепло, и становилось понятно: рана всё ещё кровит.

— Очнулась наконец, – послышалось за спиной и на пол упало что-то металлическое, возможно, ведро, из которого меня только что облили.