Книга Четыре касания тьмы, страница 92 – Амалия Мо

— Он пытался изнасиловать меня до превращения. Ему помешал охранник, которого я потом иссушила.

Продолжая пялиться в стену, я размышлял о том, что, похоже, действительно начал меняться. Во мне поднималась злость, но я удержал порыв прямо сейчас броситься на поиски отпрыска Берроуза.

— Дем, прошу, скажи что-нибудь.

— Тебе не понравится, – вздохнув, я набрался смелости и посмотрел ей в лицо.

Роза перешла к тактике, которая сработала однажды – забралась сверху, обхватив шею руками. Будто что-то могло заставить меня не думать о том, что какой-то уёбок прикасался к ней.

— Он не стоит того, чтобы тебя опять упекли в камеру.

— Габриэль запретил убивать только Берроуза, так что у меня развязаны руки.

Толкнув меня, Роза поднялась и отвернулась, чтобы я не видел слёз. Но мне не надо было смотреть, чтобы ощутить всю палитру её эмоций – страх, боль, стыд, злость и отвращение – всё смешалось, превращаясь в колючий комок, разрывающий меня изнутри.

— Роза… – мягко позвал я, в надежде, что слова сейчас сами соберутся во что-то правильное. Но, увы.

— Я знаю, Дем, – резко выдохнула она, вытирая щёку тыльной стороной ладони. – Я знаю, какой ты и что сейчас чувствуешь. Только… пожалуйста… Не надо решений, не надо больше убийств и мести. Я не выдержу ещё одного дня без тебя, потому что пошёл разбираться за меня.

Совершенно точно, мне ещё предстоит разобраться в том, что значит быть в отношениях. Я нихера не смыслил в этом, привык полагаться на собственные интересы, не считаясь с чужим мнением. Всю жизнь действовал так, как считал нужным, и мало кто имел право открывать рот, если я что-то решил. Но с Розой всё иначе…

— Прости, – кажется, именно это слово говорят, когда не хотят ввязываться в ещё большую ссору. – Я стараюсь, хотя ни черта не знаю об отношениях. У меня нет опыта делать всё правильно, но я услышал тебя, Левьер.

Ни одна вещь из интерьера больше не пострадала. Напротив, мы вместе убрали щепки и сгребли обломки стола в угол, чтобы он не мозолил глаза.

Я постоянно думал: получится ли у меня быть тем, кого хочет видеть Роза. И каждый раз приходил к выводу, что вывернусь наизнанку, но стану для неё лучшей версией себя. Левьер достойна всего, что только пожелает.

Спустя пару часов, когда солнце зашло, мы открыли жалюзи. Быть отрезанными от привычного мира оказалось странно, но в какой-то степени приятно. Ноктилия жила привычной жизнью, но здесь можно было представить, что мы одни во всём мире.

— Так необычно… – Роза замерла у окна, положив ладонь на стекло. – Я чувствую ход времени и точно знаю, когда уходит и приходит свет. Будто в меня засунули таймер.

— Не хочешь спать? Из-за меня ты не уснула днём.

— Я в порядке. Наверное, лекарство как-то повлияло, – она откинула голову мне на грудь, словно пытаясь доказать, что всё в порядке.

Но её бравады не работали. Актирам нужно отдыхать в часы солнца, это необходимо для того, чтобы жажда не беспокоила круглые сутки. Несмотря на принятый препарат и кровь, Роза пока была нестабильной. Всё-таки, она совсем недавно обратилась. Я не переживал, что она может сорваться, но голод превращал и куда больших моралистов в настоящих чудовищ.

— Калеб сможет сделать ещё инъекции?

— Надеюсь, мы скоро узнаем.

Я ждал появления брата больше, чем всех остальных. Ставка с Зои сыграла в идеальное время, но я не ожидал, что получится добраться именно до препарата.