Книга Четыре касания тьмы, страница 89 – Амалия Мо

— У нас с ним очень много лет боли, разделённой на двоих. Когда-то я была влюблена в него, но он предпочёл, чтобы я испытывала к нему лишь ненависть. Риэль буквально заставил меня ненавидеть его и продолжает это делать.

— Но ты всё равно хочешь за него замуж? – искренне не понимая логики, уточнила я.

— Потому что устала бороться. Я думала, что мне хватит сил держаться, что однажды кто-то из знатных семей сделает мне предложение о браке и тогда не придётся больше его терпеть. Но мне уже столько лет, а меня так никто и не позвал замуж. В мире первокровных если ты женщина, то замужество является обязательным после сорока лет.

Я не знала, что ответить, поэтому просто подошла к Лидии и обняла её, выражая поддержку.

— В любом случае я рада, что мне удалось помочь. Это стоит того, и я не жалею… Возможно, я и не буду счастлива, но когда-нибудь, у меня появятся дети, которым я смогу подарить любовь… – смахнув слезу, она добавила: – Демиан знает, но остальным не говори. Скорее всего, церемония будет закрытой, пусть всё пройдёт тайно, а после я сообщу семье.

Лидия спасла нас, зная цену. Она приняла удар и не жаловалась, не искала виноватых. Сочувствие смешалось со злостью на весь этот мир первокровных, в котором женщина должна успеть выйти замуж, словно срок годности подходит к концу.

Я провела ладонью по её плечу и отступила, чтобы увидеть лицо. Лидия вернула прежнюю, почти ледяную стойкость – ту, в которой прожила всю жизнь и выдавила улыбку.

— Берроуз исчез вместе со своим сыном, – разглядывая остатки поломанного стола, наконец, сказал Габриэль. – В ИКВИ сейчас проверка, временно назначен новый президент…

— Сыном?

— Джереми Берроуз, известный как Сиард Нокс…

Голова сама повернулась в сторону спальни, куда ушла Роза. В груди что-то сжалось от холодной мысли, которая ударила точнее любого ножа. Всё это время сын Берроуза был рядом с ней… Работал плечом к плечу. Прикосновения, разговоры, доверие напарников – всё, что я раньше пропускал мимо ушей, теперь обрело другой смысл.

Я вспомнил, как Левьер пару раз упоминала его мельком, без эмоций, но всё равно слишком часто, чтобы мне это нравилось.

Ревность? Нет. Это слово слишком простое. То, что поднялось внутри, больше походило на мгновенную оценку угрозы: этот ублюдок крутился возле Розы, знал её привычки, видел, как она работает, как реагирует…

Но самое главное: знала ли она, кто ошивается рядом?

— Порывшись в архивах я действительно обнаружил, что у Иды Берроуз был малолетний сын. В то время они не афишировали беременность и рождение. Когда жена Юрия ушла от него, она оставила ребёнка с отцом.

Я сел, потому что ноги подкосились. После смерти Иды я и так остался с ворохом вопросов относительно её жизни. Она врала, чтобы спастись, но какие-то вещи можно понять только оказавшись в шкуре человека.

Возможно, у Иды действительно была депрессия или страх такой сильный, что она предпочла бежать, оставив всё. К счастью, этого я уже никогда не узнаю. Эта женщина принесла в мою жизнь очень много того, чего бы я не хотел. Я был уверен, что влюблён и это чувство взаимно, но меня использовали. Но даже сейчас я не могу винить Иду за это… Не потому что всё ещё люблю, а потому что вижу – она была загнана в угол куда сильнее, чем я мог представить.