Книга Четыре касания тьмы, страница 115 – Амалия Мо

Я не могла пошевелиться – только смотрела на бывшего напарника, не понимая, почему он не за решёткой.

— Какого…

— О, хочешь узнать, почему я не сижу вместе с отцом? Его не поймали, Смит. Он сдался сам, чтобы усыпить бдительность, и это сработало.

Я заказал всё меню, чтобы не мучаться выбором. Роза как раз отошла в уборную, а я сделал заказ, сжимая руки на коленях под столом. Мне не хотелось, чтобы она видела, как я сдерживаю злость.

После допроса Берроуза, свидетелями которого мы стали, на душе было неспокойно. Хотя это не то слово. Пиздец – вот подходящее. Юрий притащился добровольно и сдался с условием, что его сына не тронут. Якобы, Джереми уехал из Ноктилии и хочет начать новую жизнь.

Об этом рассказал Эрих, как и о том, что они не верят ни единому его слову, но понятия не имеют, что скрывается мудак. Габриэль предложил оставаться под охраной в квартире, а отец намекнул, что неплохо бы выманить отпрыска Берроуза, чтобы побыстрее закончить с этой вознёй.

Я предложил вариант, что Роза останется под защитой, а я как-нибудь сам попытаюсь выманить его, но все понимали, что это вряд ли сработает. Одинокий Морвель – не достаточная причина для нападения, а вот счастливая Роза рядом со мной… Мне нужно было сыграть так, чтобы разозлить Джереми, показать, что моя жизнь продолжается.

Нужна была убедительная игра… Настолько, чтобы заставить поверить даже Розу. Чтобы её эмоции, её расслабленность, её чувство безопасности стали тем, что спровоцирует Берроуза выйти на контакт. Мне запретили говорить ей… И мне бы было плевать на их запреты, если бы не тот факт, что я не хотел втягивать Левьер. Потому что боялся…

Боялся, что она будет ждать этого и может потерять контроль, выпустив актира на волю. Моё приглашение на свидание и то, что удачно остался один укол лекарства, стали отличным поводом не подставлять её.

Всё здесь было декорациями для поимки одного ублюдка. Каждый гость, даже персонал заняли свои позиции, ожидая. Габриэль уверил, что всё спланировано до мелочей. Но схватить уёбка сразу нельзя – так не предъявить обвинения, а если и предъявить, то хороший адвокат в два счёта аннулирует это. Официально, сын Берроуза не учавствовал в делах. Того, что было у Верховных оказалось слишком мало, чтобы прижать его.

Мне нужно было спровоцировать Джереми. Желательно вытянуть признания, а ещё лучше, чтобы он выстрелил прямо в меня. Так сказал отец… Если он нападёт на меня публично, под наблюдением, в окружении свидетелей, и при том, что я не буду наносить ответный удар, это будет достойный аргумент для общественности.

«Нам надо закрыть этот порочный круг, который ты когда-то начал. Берроузу удалось убедить некоторые семьи, что ты увёл его жену. Сейчас же надо обелить наше имя. Он не жертва, а преследователь. И нападение его сына, как нельзя кстати…»

Мне было плевать на ебучую общественность. Всё, что имело смысл – безопасность Розы. Пока жив ублюдок, есть риск, что рано или поздно, он нападёт. А мне надоело давать вторые шансы.

Я согласился, и носил в себе груз вины за то, что не рассказал ей правду. Объясню всё позже, когда всё будет позади. Уверен, что Роза поймёт.

Пальцы застучали по столешнице, ожидая, когда Левьер вернётся. Сколько ещё таких вылазок будет? Если это не сработает, мы будем приманками до тех пор, пока Джереми не решится напасть открыто. В том, что он решится не было сомнений. Ему нечего терять. А когда терять нечего, то совершаешь ошибки.