Книга Пять ударов в минуту, страница 65 – Амалия Мо

Губы оказались тёплыми, неожиданно мягкими, противоречащими тем словам, которые с них обычно слетали. Поцелуй вышел неуверенным, будто я сама не до конца верила в то, что делаю. Словно я пыталась сделать это впервые, желая утолить любопытство. Я не думала о последствиях. Не думала о том, как это выглядит, что будет дальше и чем всё закончится.

Неожиданно его рука легла мне на талию. Зонт упал в сторону к нашим ногам. Кронвейн притянул меня ближе, сокращая расстояние между нами.

Поцелуй перестал быть односторонним. Его губы стали требовательнее, глубже, а язык неожиданно ворвался в мой рот, выбивая из лёгких воздух и из головы — все остатки здравого смысла. Дождь превратился в глухой шум где-то на фоне, а узкий переулок, в котором мы оказались скрыты, показался меньше спичечной коробки.

В этот момент не было ни контракта, ни ненависти, ни расчёта. Только головокружительное ощущение, словно я шагнула слишком близко к краю и уже летела, не понимая, что совсем скоро окажусь расплющена суровой реальностью.

Я первой оторвалась от него, и опустила голову, тяжело дыша.

— Это было очень увлекательно, serpens. Настолько не хотела, чтобы я встречался с твоим братом? — в вопросе послышался нескрываемый смешок.

Грудь неприятно сжало, будто кто-то провернул внутри ржавый вентиль. Конечно, он заметил Калеба…

Медленно выпрямившись, я посмотрела ему в лицо. Вода, стекающая с волос по коже, не имела значения. Гораздо сильнее беспокоило осознание собственной глупости.

В глазах Риэля плясали искры радости. Ещё бы! Я знатно облажалась и показала, как низко готова пасть. Хотя бывали вещи и хуже, подумаешь, один жалкий поцелуй.

— Ты видел Калеба? — наивно, словно это не было очевидно, спросила я.

— Конечно, — ответил Риэль. — Думаешь, я не понял, зачем ты тащила меня сюда?

— И ты… — я сделала паузу, заставляя себя закончить. — Просто решил подыграть?

— Я решил не мешать тебе делать ошибку, — Кронвейн поднял зонт, стряхнул с него собравшуюся воду и протянул его мне. — Ты могла пойти к брату и уйти на работу вместе с ним, но вместо этого предпочла… как бы это сказать… Устроить представление. Импульсивное, но весьма показательное.

— Не льсти себе, — наконец сказала я, и всё-таки забрала зонт. — Это было не ради тебя.

— Разумеется. Но ты так убедительно стонала мне в рот, что я почти поверил, что тебе нравится.

Кронвейн ухмыльнулся и пошёл прямо к машине, ждущей неподалёку. Совершенно точно с моих губ не срывались никакие звуки, кроме сожаления, само собой.

Я ещё какое-то время просто стояла под дождём, глядя ему вслед. Смотрела, как он садится в машину, как дверь мягко закрывается, как автомобиль трогается с места.

Потом зонт дрогнул в руке, и я наконец собралась.

Внутри ворочалось липкое осознание: эта сцена обязательно станет поводом для очередных подколов. Он не упустит случая. Не сегодня, так завтра. Невзначай, между делом, ровным тоном напомнит, как я «убедительно» себя вела. И будет прав в своей извращённой, хладнокровной манере.

Хотелось выть от досады.

Вот бы можно было перемотать время назад. До того момента, когда я решила поступать в тот чёртов колледж ради него. Тогда я выбрала бы другой город, другой факультет, любую другую жизнь, лишь бы никогда не пересекаться с Кронвейном. Никогда не влюбляться, не терять голову, не оказаться здесь, под дождём, с зонтом в руках и ощущением, что сама загнала себя в ловушку.