Книга Пять ударов в минуту, страница 30 – Амалия Мо

Кронвейн лениво повернул голову и открыл глаза, будто моя реакция не была чем-то странным.

Я не стала дожидаться, пока он скажет какую-нибудь колкость. Быстро переодевшись в костюм, я схватила сумочку и побежала по лестнице к выходу. На улице слабо тлел рассвет. Отлично. Самое время добраться до своей квартиры и попытаться собраться.

Дрожащими пальцами я вытащила ключи, которые несколько раз выпали из рук, прежде чем я смогла вставить их в замок.

— В три, serpens, я заеду за тобой. Постарайся не устроить сцену на публике.

Зачем-то я обернулась. Наверное, чтобы удостовериться, что не схожу с ума и что голос звучит не в моей голове. Риэль непринуждённо подпёр дверной косяк и ухмыльнулся.

И почему-то… крохотная частичка какой-то интуиции подсказывала, что это не могло быть сном. Слишком реалистично. Слишком запоминающееся. До мельчайших деталей.

Я дала по газам так резко, что едва не въехала в ворота, которые не успели разъехаться в стороны. Кронвейн покачал головой и рассмеялся, но я заметила это мельком, когда он уже заходил в дом. Может, показалось.

Во сне он тоже смеялся… Я слышала этот хрипловатый голос, наполненный… Точно не радостью.

Это могло быть по-настоящему? Понятия не имела, но не похоже на правду. Кронвейн — Верховный, который отказался от использования людей. Да даже будь он первокровным, то питаться себе подобными — сродни самоубийству.

Мы пили кровь людей, поскольку она содержала питательные элементы, необходимые для нашего организма. В лагере объясняли, что это не просто жидкость, а концентрат энергии, гормонов и биологической информации, без которого первокровные постепенно слабеют.

Актиры для нас были бесполезны — их кровь лишена вкуса и отклика.

А вот себе подобные куда опаснее. Жидкость оказывалась слишком плотной и агрессивной: она вступала в конфликт с нашей собственной, приводя к непредсказуемым последствиям — от психических срывов до необратимых изменений. Поэтому каннибализм среди первокровных считался не просто табу, а прямым путём к гибели.

Во всяком случае, так мне рассказывали во времена инициации. Особого желания проверять никогда не было.

Нужно смириться, что это всего лишь кошмар. Отказ от крови сводил меня с ума. Не зря решившие отказаться от основного источника питания шли к Верховным под надзор.

Наверняка поэтому Кронвейн решил устроить надо мной тотальный контроль. Запирать собственную жену — репутационные риски, а вот поселить в один дом под присмотром — другое дело.

Я никогда не интересовалась, как забеременела Венера, надо бы уточнить этот момент. Правда, как сделать это так, чтобы она не начала задавать вопросы… Никак. Лучше помалкивать.

Знала только то, что для успешного оплодотворения и вынашивания необходимо отказаться от крови. В противном случае беременность не наступит и есть риски для плода.

За бессмысленными размышлениями я добралась до своей квартиры. Родной запах и уютные стены встретили, будто с осуждением. Сколько таких ночей вне дома мне придётся провести? А потом и вовсе уехать отсюда подальше…

— Так, соберись! — ущипнув себя за щёку, я погрузилась в обычную рутину.

Принять душ. Собраться на работу. Выпить кофе. Не смотреть в сторону холодильника.

Я уже почти дошла до двери, готовая отправиться на работу, но замерла.