Книга Пять ударов в минуту, страница 105 – Амалия Мо

Взяв короткую передышку, я отвела взгляд в сторону.

— Как и думать о счастье, — добавила я уже тише.

— Я бы мог…

Горько усмехнувшись, я закрыла его рот рукой и покачала головой.

— Не надо. Пожалуйста… Я вижу тебя в третий раз, а его знаю всю жизнь.

Эреб нахмурился, но кивнул. Он больше не сказал ничего, даже не попрощался. И правильно. Лучше было закрыть этот вопрос здесь и сейчас.

Настроение главы: Zevia – Pain's my only home Lyrics

Лидия

Когда я уже заканчивала с работой, на телефон пришло сообщение с незнакомого номера.

«Ваши анализы в полном порядке. Жду через пару дней для забора яйцеклетки. Юриэль».

Сердце стукнуло в рёбра. Мне было неважно, откуда у Верховной мой номер. Я вчитывалась в строчки и улыбалась.

Вот оно…

Нет ничего хуже надежды, которая так быстро растёт… Она появляется тихо, словно боится спугнуть саму себя. Вначале это всего лишь мысль, как крохотное семя под холодной землёй. А потом она растёт. Сквозь страх, сквозь боль, сквозь все доводы разума. Она не спрашивает разрешения, просто расправляет листья и тянется к свету. И когда понимаешь, что внутри уже целое дерево — поздно. Оно пустило корни в груди, как сорняк.

Я когда-то верила, что надежда помогает жить, бороться и двигаться. А потом поняла: она просто даёт достаточно воздуха, чтобы не умереть сразу, но не спасает. Никогда не спасает. Она обманывает, кормит иллюзиями, шепчет, что всё будет хорошо, хотя в глубине души ты знаешь — не будет…

Подхватив сумку, я приказала себе не думать ни о хорошем, ни о плохом. В любом случае это лишь этап, а не результат. Пока всё идёт по плану.

В дом Кронвейна я вернулась с отличным настроением, которое растворилось, стоило мне увидеть самого хозяина.

Риэль сидел в кресле и смотрел на меня. В ту секунду я поняла, что что-то не так.

«Не так» было всё, но мне хотелось понять причины.

— Мне писала Юриэль. Мои анализы в порядке. Через пару дней… Но, наверное, ты и сам всё знаешь, — я не успела дойти до лестницы. Как читаемо…

Больно вцепившись руками, Риэль развернул меня лицом к себе и долго прожигал глазами.

— Ты не находишь в этом цикличность? Каждый раз ты не даёшь мне уйти, а мог бы пользоваться ртом. Им обычно говорят.

— А ты могла бы пользоваться ушами, но они, вероятно, для ношения серег, — в тон мне отозвался Кронвейн, стискивая талию сильнее.

— Что на этот раз? — выдохнула я, устав размышлять.

— Ты сбежала из дома.

— У меня работа, господин Верховный. Я помню, что ты рекомендовал от неё отказаться, но пока она единственное, что… — я осеклась потому, что не хотела давать ему повода давить.

Он и так знал, как важна для меня работа, именно поэтому мечтал забрать её. Планомерно, шаг за шагом, он уничтожал всё то, что не давало мне провалиться в отчаяние. Риэль ведь жаждал моего краха, моего безумия…

— Договори, — процедил он, склоняясь ниже почти к моим губам.

— Я не имею права просить тебя… но прошу, не лишай меня возможности быть полезной хоть где-то.

В чёрных глазах мелькнуло что-то вроде понимания, будто мои слова сработали именно так, как хотелось. Но когда он потащил меня в сторону стола, я поняла, что сама обманулась.

Взгляд зацепился за бокал, доверху наполненный… Мне даже не требовалось принюхиваться. Аромат крови ворвался в лёгкие, обострив всё, что я тщательно прятала.