Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 80 – Марика Полански

Удар пришёлся точно в цель. Я стиснула чашку так, что побелели костяшки. — Спасибо за трогательную заботу о моём будущем, — процедила я сквозь зубы. — Прямо слёзы наворачиваются. Но, знаете, я как-нибудь сама разберусь со своими проблемами. Без вашей драконьей благотворительности. — Правда? — Он приподнял бровь. — И как именно? Устроишь ещё один ночной дебош в порту? Или на этот раз решишь спалить дом президентши? Весьма эффективное решение проблем, ничего не скажешь. Я вскочила с кресла так резко, что левая нога взорвалась болью. Но я не обратила внимания, вся дрожа от ярости: — Вон из моего дома! Рэйвен не пошевелился. Только усмехнулся, и ухмылка вышла кривой, почти жалостливой: — Твоего дома? Напомнить, кто оплачивает счета этого дома? Кто покрыл ущерб за твои пьяные выходки? Кто вытаскивает тебя из неприятностей раз за разом? — Я бы справилась сама! — Да-да, конечно. Ты прекрасно справляешься. Салон разваливается, клиенты разбегаются, а ты сидишь и делаешь вид, что всё под контролем. Браво, Эвелин. Впечатляющее зрелище. Ладони вспыхнули предупреждающим жаром магии. Искры забегали по кончикам пальцев, грозя сорваться и спалить всё вокруг. — Если вы пришли только для того, чтобы потешиться над моими неудачами, — прошипела я, — то можете идти к чёрту. Вместе со своей сделкой, женой и сестрой, которую вы продали, как скотину на ярмарке! Воздух между нами затрещал. Глаза Рэйвена полыхнули сине-зелёным огнём, а вокруг его сжатых в кулаки рук заклубился пар. Несколько долгих секунд Рэйвен смотрел на меня снизу вверх. Внезапно я отчётливо ощутила, как на плечи обвалилась тяжесть, от которой задрожали колени. — Садись, Эвелин, — тихо сказал он. — Пожалуйста. Тело внезапно опутала вязкая, противная слабость, и я буквально рухнула мешком картошки в кресло. «Ну спасибо, что хоть не лицом по ковру», — угрюмо вспомнила я прошлый визит Рэйвена. — Я пришёл не издеваться, — устало произнёс Рэйвен. — И не злорадствовать. Я пришёл помочь. — Помочь, — повторила я скептически. — Из доброты душевной? Или у вас, как всегда, есть свой интерес? — Разумеется, есть. Я же дракон. Мы ничего не делаем бескорыстно. Разве ты ещё не усвоила этот урок? — Усвоила. Причём на собственной шкуре. Так какой у вас интерес на этот раз, милорд? Рэйвен помолчал, разглядывая свои ногти. — Не хочу, чтобы моя подопечная сдохла с голоду или от отчаяния, — наконец сказал он. — Плохо для репутации. Люди подумают, что я не умею заботиться о тех, кто под моим крылом. — Ах, репутация! — Я откинулась на спинку кресла. — Как я могла забыть? Ваша драгоценная репутация важнее всего. — Именно, — невозмутимо согласился он. — И твоя тоже, между прочим. Или ты думаешь, что слухи о том, что покровитель бросил тебя на произвол судьбы, пойдут тебе на пользу? По сравнению со сплетнями о природе наших отношений эти были цветочками. И ведь самое обидное, что в том вранье не было ни слова правды. Но я предпочла благоразумно прикусить язык. — Что вы предлагаете? — сдержанно поинтересовалась я, лихорадочно ища повод выпроводить ван Кастера за пределы Дома. Рэйвен достал из внутреннего кармана сюртука сложенный лист бумаги и положил на столик между нами. — Контракт.

Ты становишься официальным консультантом по магическим вопросам в моей компании. Фиксированное жалованье, офис в «Дракарион-Астер», официальный статус. Я уставилась на бумагу, как будто она могла ожить и искусать меня. — И что я должна делать взамен? Гадать вашим капитанам на ракушках? Или заколдовывать конкурентов, чтобы их суда тонули? — Консультировать моих людей, — спокойно пояснил Рэйвен. — Многие моряки суеверны. Они верят в приметы, в проклятия, в морских духов. Иногда им нужен кто-то, кто развеет их страхи. Или подтвердит опасения. Ты будешь этим кем-то. Я медленно покачала головой: — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Где подвох, милорд? — Подвох? Подвох в том, что ты будешь работать на меня и под моим контролем. И делать то, что я скажу. Без истерик, скандалов и поджогов складов. — Заманчиво, — я скривилась. — Из упрямой ведьмы с собственным салоном превратиться в ручную гадалку на окладе. Нет, спасибо. Я как-нибудь обойдусь. Рэйвен наклонился вперёд, опираясь локтями на колени: — Обойдёшься? Правда? — В его голосе зазвучала сталь. — Списки твоих посетителей таят на глазах, Эвелин. И с каждым днём становится всё больше тех, кто боится к тебе подходить. А те, кто всё же приходят, крадутся через чёрный ход, как воры. Сколько ты протянешь в таком положении? Каждое слово било, как плеть. Но я сжала зубы, стараясь не выдать своей потерянности. — Достаточно долго. — Врёшь, — холодно отрезал он. — И мы оба это знаем. Он взял контракт и протянул мне: — Перестань упрямиться. Прочитай и подумай. Условия более чем щедрые. Но бумагу я не взяла. Где-то в глубине сознания рассудок буквально орал, чтобы я хваталась за этот шанс всеми руками и ногами. Но страх перед полной зависимостью от настроения и желаний ван Кастера страшил больше, чем полное разорение и перспектива стать изгоем общества. — Вы хотите купить меня? — Хочу спасти тебя от твоего же упрямства, — парировал Рэйвен. — Есть разница. — Для меня — нет. В глазах ван Кастера плескались золотистые искры — то ли раздражения, то ли другой эмоции, которую я не могла распознать. — Почему ты так боишься принять помощь? — Потому что ваша помощь выходит мне боком, — негромко ответила я. — Я уже один раз попалась на этот крючок, милорд. Не собираюсь повторять. Рэйвен помолчал, потом неожиданно усмехнулся — коротко, без веселья. Поднявшись, он подошёл к окну и посмотрел туда, где за покрытым инеем стеклом простирался заснеженный сад. — Знаешь, Эвелин, в чём твоя проблема? — произнёс он не оборачиваясь. — Ты слишком гордая. Ты предпочтёшь сдохнуть в нищете, но не примешь помощь от того, кого считаешь врагом. — А в чём ваша проблема, милорд? — парировала я. — Вы не можете смириться с тем, что кто-то не желает плясать под вашу дудку. Вам нужен контроль. Всегда. Над всем и всеми. Он обернулся, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на боль: — Может, и так. Но хотя бы я признаю́ свои недостатки. А ты продолжаешь упрямо твердить, что справишься сама, даже когда тонешь. Я поднялась, опираясь на трость. — Лучше утонуть само́й, чем цепляться за руку того, кто потом скажет: «Видишь? Ты ничего не стоишь без меня». Слова повисли в воздухе между нами. Рэйвен смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул: