Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 45 – Марика Полански

— Некоторых из этих девушек забили до смерти в первую брачную ночь, — когда Ха-Арус заговорил, голос его звучал глухо и безжизненно, будто хруст ломающихся под ногами снежинок. — Других же морили голодом годами, пока они не угасли, как свечи на ветру. Третьи терпели унижения, пока случай не оборвал их жизнь. И никто — НИКТО! — не понёс достойного наказания: ни те, отнял их жизни, ни те, кто продал этих несчастных замуж. В Норстрии существуют законы, которые по идее должны уберегать женщин от насилия. Но это лишь бумага, замаранная чернилами, для отвода глаз. Их некому было защитить, и вот что от них осталось.

Меня словно окатило ледяной водой. Мерцание огоньков усилилось, будто в ответ на слова Ха-Арус. Они то вихрем кружили над его головой, то опадали крохотными звёздочками на пол, чтобы снова взмыть под потолок.

Я медленно прошлась вдоль стендов, рассматривая украшения. Вот простая деревянная заколка, принадлежащая когда-то девушке из простой семьи. А рядом с ней висел изысканный гребень с сапфирами, который украшал голову баронессы или виконтессы. Бедность, богатство, высокородные аристократки и женщины из низших сословий — смерть уравняла их всех.

Рука потянулась к золотому медальону с изображением распустившейся розы. Но не успели мои пальцы коснуться его, как волна ужаса и отчаянья накрыла меня, выбив из лёгких воздух. Захотелось забиться куда-нибудь в угол и закрыть голову руками, — только бы ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Сердце забилось в груди неровными, болезненными толчками.

— Не сто́ит пытаться прикоснуться к тому, что не принадлежит вам, миледи, — отстранённо проговорил Ха-Арус. — Иногда это бывает смертельно опасно.

Широко раскрыв рот, я втянула воздух, но он будто застрял в горле. Я пыталась выдавить из себя хоть слова, но вместо этого получился лишь жалкий свист. От холода тело одеревенело, щёки кололо тысячами мелких иголочек. Когда я попыталась растереть их, то пальцы смахнули заледеневшие хрусталики слёз.

— Говорят, чувства не убивают, — между тем продолжал демон, не обращая на меня ни малейшего внимания. — Возможно. Но они порождают чудовищ. Таких, как я.

— Что ты хочешь этим сказать? — просипела я, глядя расширившимися от страха глазами, как клубящаяся чёрными змеями обвивает мои ноги. С запоздалым ужасом я осознала, что не могу сдвинуться с места. — Какого чёрта ты творишь?!

Мне уже не было дела ни до подвесок, ни до заколок. В груди билось только одно желание — бежать. Бежать как можно дальше из этой чёртовой комнаты, от этой магии.

Холод пробирался под кожу, парализуя не только тело, но и мысли.

— Я не знаю почему, но люди любят страдания. Они их даже обожествляют! — театрально взмахнув рукой, Ха-Арус цинично ослабился и повернулся ко мне. Чёрные радужки пульсировали в такт его дыхания. — Как будто это делает их менее кошмарными.

— Отпусти меня, выродок! — гневно прохрипела я, чувствуя, как чёрный туман обволакивает мою голову, оставив лишь лицо.

— Ну-ну, — демон выпятил нижнюю губу в притворной обиде. — Какой же я выродок? Я всего лишь порождение чужих чувств. Если бы ты знала нормарийски, то сразу бы догадалась, что моё имя переводится, как «Жажда мщения». А так… — Подойдя ко мне вплотную, он обхватил моё лицо когтистыми ладонями и заглянул в него. В пугающих глазах отразилось пламя безумия. — Творя добро, не сто́ит забывать о её обратной стороне.