Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 123 – Марика Полански

Но и те и другие заткнулись, когда сквозь шум пробился тихий смех, перерастающий в истерический хохот.

— Пятнадцать лет в Чёрных Топях только за то, что кому-то стало неудобно жить по соседству с ведьмой! — выдавила я. Резко замолчав, я обвела безумным взглядом: — Да здравствует наш самый справедливый суд, готовый обречь невиновного на верную гибель!

— Обвиняемая! — рявкнул судья. — Прекратите паясничать!

— Пу-пу-пууу, — тихонько прошептала я себе под нос. — Да начнётся судилище…

Однако сидящие передо мной Минди и Брюзга словно по команде обернулись. Горничная побледнела как полотно, и непроизвольно схватилась за грудь пухлой рукой.

— Миледи? — яростно зашептал потрясённый домовой. — Миледи, как вы…

Выглянув из-под вуали, я прижала указательный палец к губам и взглядом указала на скамью обвиняемых, где бесновалась вторая я.

— Сидите тут, изображаете из себя правосудие! А сами что? Судья, — я ткнула пальцем в главного судью, — вы три года назад брали взятки от торговца Мейсона, чтобы он каждый раз выигрывал в суде против своих конкурентов! А вы, — я повернулась к прокурору, — избиваете свою жену! Пока общество считает вас добропорядочным гражданином, вы воспитываете свою жену палками. Да так, что в последний раз бедняжка две недели не могла встать с кровати!

Зал замер в ошеломлённой тишине.

— А вы! — я посмотрела на Элен ауф Гросс. — Корчили из себя невинную овечку, говорили, что боитесь ведьмы. А сами отправили подложные документы в газету, чтобы обвинить президентшу Теплтон в махинациях и занять её место во главе Общества Добродетельных Жён! Вы все прикрываете свои пороки добропорядочностью, а сами готовы растерзать любого, кто отличается от вас! Кто смеет быть не таким, как все! Трусы! Жалкие, лицемерные твари!

Воздух в зале задрожал раскалённым маревом. Витражные окна вдруг потемнели, словно солнце за ними погасло, и послышался глухое клацанье камня. Кирпич за кирпичом вырастали из ниоткуда, замуровывая проёмы. Зал погрузился в полумрак, освещённый лишь дрожащим светом магических светильников.

Люди заметались в панике. Кто-то бросился к выходу, но дверь захлопнулась сама собой.

— Нечисть! — заорал инквизитор, скользнув рукой к кобуре отработанным движением. — Она вызвала нечисть!

В искривлённом полубезумном оскале блеснули ряды острых зубов. Моя внешность, не сдерживаемая магией, стёкла вниз, превратившись в лохмотья чёрного тумана.

Там, где ещё мгновение назад была я, сидел Ха-Арус. Демон откинулся на спинку скамьи, закинув ногу на ногу, и ухмылялся во всю свою жуткую пасть. Чёрные глаза с пульсирующими радужками весело сверкали.

— Сюрприз! — прогремел он голосом, от которого задрожали стены.

Зал взорвался истошными криками.

— СТРЕЛЯЙТЕ! — заорал кто-то из инквизиторов.

Сквозь вопли перепуганной насмерть толпы перекрыл грохот выстрелов из револьверов.

— Ах, убили, сволочи! — Ха-Арус театрально схватился за грудь, куда угодило не меньше десятка пуль, и рассы́пался туманом.

— Ищите его! — завопил прокурор, размахивая руками. — Он здесь!

Туман заклубился под сводами зала, то сгущаясь, то рассеиваясь. А потом материализовался в облике полного господина в цилиндре, который мирно сидел на скамье в середине зала.

— Что за шум? — возмутился Ха-Арус голосом этого господина. — Что за безобразие? Я пришёл на суд, а тут творится чёрт знает что!