Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 102 – Ри Даль

А спустя ещё некоторое время ей стал оказывать активные знаки внимания младшенький Сашка — тот самый, что пел когда-то на Рождественском вечере в Лебяжьей Слободе. Он был годом младше сестры и годом старше моей воспитанницы — в общем, пребывал в том возрасте, когда знаки внимания не всегда однозначны.

Вот и сейчас он пытался добиться её расположения весьма оригинальным способом. Дети играли в «каталки»: скатывали расписанные яйца по жёлобу. Назовём это условно «пасхальным боулингом на русский мотив». Так вот Сашка только и метил, что в яйца Мари, старался выбить их все подчистую, отчего Мари расстраивалась и жаловалась.

— Ты схитрил! — ругалась моя маленькая прелестница. — У тебя яйцо воском залитое!

— А вот ничего и не схитрил! У меня правильное яйцо! Настоящее! — твердил Сашка, показывая язык.

Мари, недолго думая, показала язык в ответ. Случилась очередная перебранка, которую тут же принялась унимать Соня.

— Сашка, покажи своё яйцо! — приказала княжна.

— Не покажу!

— Не покажешь?!

— Не покажу! Вы просто играть не умеете! Вот и завидуете!

— А если я сейчас у тебя его отберу!

— София! — вмешалась княгиня Куракина. — Прошу немного сбавить громкость. Александр, а тебя прошу немедленно продемонстрировать своё яйцо.

Сашка тотчас спрятал свой артефакт за спину.

— Немедленно, — приказала Анастасия Демидовна.

Повесив нос, мальчик поплёлся к бабушке и протянул ей предмет раздора. Княгиня взяла яйцо и с силой стукнула им о стол.

— Я так и знала! — вскипела Мари. — Там воск!

— И правда, воск, — заключила Куракина, приглядываясь к содержимому под скорлупой. — Ну, что ж, Александр Михайлович, придётся тебе сегодня обойтись без конфет.

Тут же поднялся возмущённый вой:

— Ну, бабушка! Так нельзя!

— Нельзя обманывать, Александр, — поучительно объясняла княгиня. — А ты пошёл нечестным путём.

— Так тебе и надо! — злопыхала Мари.

— А ты ябеда! — сокрушался нечастный Сашка, едва не плача.

— Не ябеда!

— Ябеда!

И хотя мне было его жаль (остаться без конфет на Пасху — кошмарное наказание!), я чуть не прыснула от смеха, наблюдая за этой картиной. Сашка пыжился изо всех сил, но Анастасия Демидовна оставалась непреступна.

— Я всё сказала, Александр.

— Будешь знать, — поддержала бабушку Соня. — И впредь не станешь так делать.

— Я больше не стану! Не стану!

— А вот и станешь! — топала ногами Мари. — Ты всегда жульничаешь!

— Когда я жульничал?!

— Вот только что!

Я погрозила своей воспитаннице пальцем, но не так чтобы строго:

— Милая, не стоит так жестоко обвинять Александра. Если он схитрил один раз, это не значит, что он всегда нечестен.

— Но сейчас он обманул!

— Сейчас — да, и мы раскрыли его ложь. Теперь Александру стыдно. Ведь так?

— Так, — хлюпнул носом мальчик.

— А что надо сказать, когда тебе стыдно? — осведомилась княгиня Куракина.

Сашка помолчал с суровым непримиримым видом, но затем выдавил:

— Приношу свои извинения.

— Не верю я твоим извинениям! — не уступала Мари.

— Сегодня святой праздник, — напомнила я. — Наш Спаситель воскрес. Неужели ты забыла, чему Христос нас учил?

Мари покраснела и надулась.

— Христос учил не обманывать! — нашлась с ответом Софья.

— А ещё учил прощать ближнего, если тот искренне раскаивается. Александр, ты раскаиваешься?

Сашка подумал-подумал и нерешительно кивнул.