Книга Право Хищника, страница 7 – Лина Миллер

Лечу, — ответила она. — Заткнись и не мешай.

Когда всё кончилось, Дара обессиленно ткнулась мордой в землю. Алекс был жив. Рядом. Теплый. Дышащий.

На поляну, хрустя ветками, выбежали те двое северян, что были с Алексом в баре. Замерли, глядя на кровавое месиво, на своего альфу, который медленно поднимался на лапы, и на белую волчицу, что лежала рядом.

— Альфа... — начал один.

— Молчи, — оборвал Алекс. Он шагнул к Даре, лизнул её в ухо. — Ты как?

— Кажется, я сейчас отключусь, — прошелестело в его голове.

— Отключайся, — ответил он. — Не бойся.

Она провалилась в темноту, чувствуя, как огромное тело подхватывает её, прижимает к себе, укрывает от холода.

И впервые за двадцать три года ей было не страшно.

Дара очнулась от запаха.

Лес, дым, мужская кожа и что-то неуловимо родное, от чего хотелось прижаться носом и не отлипать. Она попыталась пошевелиться и поняла, что лежит на чем-то невероятно мягком, укрытая теплым мехом, а рядом...

Рядом дышал Алекс.

Он сидел в кресле рядом с кроватью, откинув голову назад, и спал. Даже во сне он хмурился, на скулах играли желваки, огромное тело было напряжено, будто готовое в любой момент сорваться в бой.

Дара замерла, разглядывая его. Впервые у неё была возможность рассмотреть его спокойно. Черные волосы упали на лоб, делая его моложе, почти беззащитным. Широкая грудь медленно вздымалась под тонкой тканью рубашки. На скулах темнела щетина, а под глазами залегли тени — не спал, следил за ней.

— Долго ещё будешь рассматривать? — хрипло спросил он, не открывая глаз.

Дара дернулась, прикусила губу.

— Я не...

— Врёшь. — Он открыл глаза, и золото в них плескалось теплым светом. — Смотрела. Мне понравилось.

Она почувствовала, как жар заливает щеки. Села на кровати, натягивая мех до подбородка, и только тут заметила, что на ней чужая рубашка. Огромная, черная, пахнущая им.

— Где моя одежда? — выдохнула она.

— Сожжена. — Алекс подался вперед, опираясь локтями о колени. — Она была в крови. Твоей, моей, тех уродов. Я не хочу, чтобы ты это носила.

— А это? — Дара дернула воротник рубашки.

— Моё. — В его глазах мелькнула усмешка. — Тебе идёт.

Она хотела огрызнуться, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела... женщина. Высокая, статная, с идеальной укладкой и острым, как лезвие, взглядом.

— Алекс, мне доложили, что ты притащил в дом...

Она замерла, уставившись на Дару. Дара почувствовала себя букашкой под микроскопом. Взгляд женщины скользнул по её взлохмаченным русым волосам, по чужой рубашке, по бледному лицу.

— Это она? — спросила женщина тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Вера, выйди, — устало сказал Алекс, поднимаясь.

— Не выйду. — Женщина шагнула в комнату, и Дара почувствовала запах. Волчица. Сильная, старая, опасная. — Я твоя мать, Алекс. Имею право знать, кого ты приволок в наш дом посреди ночи, да ещё и уложил в свою постель.

— В мою постель я уложил свою истинную. — Алекс встал между ними, загораживая Дару. — Мама, это Дара. Дара, это моя мать, Вера. Она временно будет делать вид, что рада знакомству.

— Истинную? — Вера поджала губы. — Эту? Алекс, она же...

— Человек? — усмехнулся Алекс. — Нет, мама. Она не человек. Она оборотень. Из рода, который мы считали уничтоженным.

Тишина повисла тяжелая, как камень.