Книга Между звезд и руин, страница 66 – Тая Север

С металлическим лязгом дверь машины захлопнулась за Мариной, и автомобиль сорвался с места, оставив после себя облако пыли и эхо ревущего двигателя. Её крики ещё звучали в моей голове, словно на повторе, а перед глазами стояла картина того, как её утаскивают прочь.

— Что вообще происходит, почему её забрали? — спросила я парня, который всё ещё крепко сжимал мой локоть. Его пальцы впивались в кожу, словно он боялся, что я снова брошусь ей на помощь.

— Я не знаю и знать, если честно, не хочу, — ответил он, его голос дрожал от напряжения. — Но такое происходит не так уж и часто. Я видел, как за последние дни, около десяти человек уводили подобным образом.

Люди вокруг начали расходиться, словно ничего не произошло. Они возвращались к своим местам в очереди, продолжая обсуждать хлеб и шансы на выживание.

Я смотрела вслед удаляющейся машине, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и беспомощности. Что ждёт Марину там, куда её увезли?

Я торопливо пробиралась обратно к своей позиции в очереди, где ждал Всеволод. В голове крутились мысли о Марине — её отчаянные крики всё ещё звучали в ушах. Как ей помочь? Куда её увезли? И главное — почему именно её выбрали?

— Это был кто-то из твоих близких? — спросил Всеволод, когда я вернулась.

Я грустно кивнула, сжимая кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

— Почему её забрали? Мне нужно ей как-то помочь, — произнесла я с отчаянием в голосе.

— Как ты себе это представляешь? Мы просто жалкие букашки в этой системе, — ответил Всеволод.

Как бы мне ни хотелось верить в лучшее, он был прав. Мы были бессильны в борьбе с их системой.

Солнце медленно опускалось за горизонт, унося с собой последние тёплые лучи. Небо окрасилось в кроваво-красные тона, словно предвещая новые беды. Очередь неумолимо приближалась к нам — один за другим люди входили в корабль и выходили бесчисленное количество раз.

Процедура шла однообразно и механически: один вышел, другой вошёл, словно детали конвейера. Но я никак не могла забыть крики Марины, меня все ещё сжимала грусть и страх за её жизнь.

Когда человек перед нами зашёл в ворота корабля, моё сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Это означало, что мы следующие.

— Я пойду первым, — погладив меня по плечу, произнёс Всеволод. — Я же вижу, как ты дрожишь.

— Нет, всё в порядке. Я могу пойти следующей, — попыталась возразить я, но он лишь покачал головой.

Когда человек вышел из ворот с мертвенно-бледным лицом, Всеволод шагнул вперёд меня. Обернувшись, он одарил меня мягкой улыбкой, словно говоря: "Всё в порядке, всё будет хорошо".

Он исчез за воротами корабля, и я осталась одна. В этот момент мне показалось, что я действительно одна во всём мире. Холодный ветер трепал мои волосы, а металлические ворота корабля казались входом в другой, страшный мир. Люди вокруг словно перестали существовать — их лица были пустыми, отрешёнными.

В среднем "классификация" занимала около двадцати минут, в редкие моменты более получаса — это мы смогли узнать, пока стояли в очереди, у Всеволода были наручные часы. Но либо время тянулось дольше, либо я слишком переживала, но Всеволод отсутствовал намного больше. Даже люди в очереди стали перешептываться.

Я нервно теребила руки. Да, мы с ним почти незнакомы, но я всё-таки привязалась к каждому из нашей небольшой команды, хоть в обычной жизни мы бы, наверное, никогда не пересеклись.