Книга Между звезд и руин, страница 185 – Тая Север

Я попыталась подняться, но ноги подкосились, и я снова упала на колени. Мир вокруг начал расплываться, а в ушах зазвенело.

Дверь распахнулась с тихим скрипом, и Хилл опустился рядом со мной на колени. На нём была свободная чёрная футболка, которая подчеркивала его широкие плечи, и тёмные джинсы, заправленные в высокие ботинки. Его волосы были небрежно собраны в хвост, несколько прядей выбились и падали на лоб.

Он выглядел измотанным — под глазами залегли глубокие тени, словно он не спал несколько ночей подряд. Его взгляд, обычно такой уверенный и спокойный, сейчас был полон тревоги и беспокойства. И почему он так взволнован? Что произошло, пока я была без сознания?

— Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — мягко спросил Хилл, осторожно касаясь моего плеча. Его голос звучал непривычно нежно, почти заботливо.

Я проигнорировала его вопрос о моём самочувствии — сейчас меня волновало совсем другое.

— Где мы? — спросила я, пытаясь собраться с мыслями.

Хилл вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Это дом главы сопротивления, — ответил он, и в его голосе проскользнула нотка беспокойства. — Тебе нужно отдохнуть. Всё остальное потом.

— Ничего не потом! Что ещё за сопротивление и почему мы здесь находимся? — схватив его за руку, я продолжала напирать, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. — Я уже достаточно отдохнула, сейчас я хочу услышать ответы!

Хилл поднялся на ноги, его движения были плавными и уверенными, несмотря на усталость. Он подал мне руку, помогая встать, и на мгновение наши взгляды встретились. В его глазах я увидела беспокойство.

— В сопротивление входят как астарийцы, так и люди, — начал он, отводя взгляд в сторону, словно слова давались ему с трудом. — Они выступают против власти. Их не устраивают нынешние порядки и закон о порабощении людей. Они хотят равенства для людей и астарийцев. Глава сопротивления желал сам тебе обо всём рассказать.

Я недоверчиво взглянула на Хилла, пытаясь прочесть что-то в его глазах. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Для чего ему это? — спросила я, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Что во мне такого особенного?

Хилл помедлил с ответом, словно взвешивая каждое слово.

— Пойдём, и сама узнаешь, — наконец произнёс он, протягивая мне руку. — Тебе лучше услышать это от него лично.

Я колебалась, глядя на его руку. Что-то внутри меня сомневалось, но любопытство и желание узнать правду оказались сильнее. Взяв его за руку, я позволила вести себя по коридору.

Здесь действительно царил идеальный порядок. На стенах в аккуратных рамках висели правила, написанные двумя языками — сверху по-русски, снизу на астарийском. Буквы второго языка казались изящными и загадочными, словно древние руны. Хилл шагал так быстро, что я не успевала прочесть ни единого слова, лишь мельком замечая строгие чёрные буквы на белом фоне.

Здание оказалось многоэтажным, и мы поднимались всё выше по широкой лестнице с деревянными ступенями. Каждый шаг гулким эхом отражался от стен, а Хилл шёл впереди, заметно нервничая — его плечи были напряжены, а движения стали резкими и порывистыми.

— Как я выжила? — внезапно спросила я, останавливаясь на середине лестницы. Этот вопрос мучил меня всё это время, и я наконец решилась задать его.

Хилл замер, но не обернулся. Его спина казалась особенно напряженной, словно он пытался удержать внутри бурю эмоций.