Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 61 – Велена Князь

— Из Совета Миров. — Она смотрела на конверт так, будто он мог взорваться.

— И что им от меня нужно?

— Не знаю. — Лилит нервно теребила телефон, который держала в руках. — Но просто так они не пишут. Они вообще редко пишут. Раз в сто лет, может быть.

Я вскрыла конверт.

Внутри был лист бумаги — тонкой, почти прозрачной, с водяными знаками, которые складывались в карту вселенной, когда я смотрела на свет. Карта была неполной — на ней не было гостиницы, не было нашего мира, не было многих звёзд, которые я знала. Была только пустота, в которой плавали не знакомые очертания далёких галактик.

Текст был коротким:

«Хозяйке гостиницы „Три Посоха“ Василисе Корольковой.

Совет Миров настоятельно приглашает вас на внеочередное заседание, посвящённое вопросу о Сердце Мироздания.

Явка обязательна.

Время: через три дня.

Место: Нейтральная территория, Зал Совета.

При себе иметь: документы, подтверждающие статус наследницы, и сопровождение (по вашему выбору).

С уважением,

Секретариат Совета Миров».

Я перечитала три раза.

— Что это значит? — спросил Людомир, заглядывая через плечо.

— Не знаю. — Я посмотрела на Лилит. — Что ты знаешь о Совете?

— Мало. — Она нервно теребила телефон. — Только то, что они выше всех. Выше Ада, выше Рая, выше всех миров. Они следят за порядком. И если они вызывают...

— Что?

— Значит, что-то пошло не так.

Гостиница гудела, как растревоженный улей. Крысы сновали туда-сюда, перетаскивая какие-то запасы в свои походные мешки — Разрушитель решил, что к визиту в Совет нужно готовиться основательно, и его бойцы тащили в подвал всё, что, по их мнению, могло пригодиться: сухари, вяленое мясо, несколько карт неизвестных мне миров и, кажется, целый мешок с какими-то блестящими штуками, которые они отказывались комментировать.

Игнатиус, который вырос уже до размеров небольшого пони, волновался больше всех. Он метался по холлу, задевая хвостом мебель, и его крылья, сложенные вдоль тела, то и дело вздрагивали, выпуская маленькие облачка дыма.

— А вдруг я там чихну? — спрашивал он в сотый раз. — А вдруг там что-то ценное? А вдруг я сожгу документы? Или кого-нибудь? Или всех сразу?

— Ты будешь молодцом, — успокаивала я, гладя его по твёрдой, горячей чешуе. — Главное — дыши носом.

— А если чихнётся? — его голос дрожал.

— Тогда чихай в сторону. В пустоту.

— А если пустоты не будет?

— Будет. — Я улыбнулась. — Я прослежу.

Он успокаивался, но ненадолго. Через пять минут возвращался с новыми вопросами: а вдруг там слишком жарко? А вдруг слишком холодно? А вдруг там нет места для драконов? А вдруг они не любят драконов?

— Игнатиус, — сказала я, когда он в десятый раз подошёл ко мне. — Если они не любят драконов, мы просто уйдём. Хорошо?

На третий день, ровно в полдень, перед гостиницей открылся портал.

Я стояла на крыльце, держа за руку Людомира, и чувствовала, как Пухля на его плече замер. Позади, на ступенях и в холле, стояли все остальные — крысы, призраки, демоны, эльфы, дварф, скелет, маленький дракон. Все, кто стал моей семьёй за эти месяцы.

Портал был не таким, как открывал Вельзевул — он был ослепительно белым, с золотыми искрами, которые танцевали по краям, как маленькие звёзды, сорвавшиеся с неба.

— Красиво, — выдохнула Лилит. — Очень по-официальному.