Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 56 – Велена Князь

— Иди, — сказала Ефросинья. — Забери то, что принадлежит нам.

Я шагнула последний раз, и… огонь исчез.

Я стояла у алтаря. Рядом никого не было — только Сердце. Оно пульсировало, переливалось золотистым светом, и каждый его удар отзывался в моей груди, в висках, в кончиках пальцев.

— Здравствуй, — сказала я.

Оно ответило теплом и я протянула руку.

— НЕ ТРОГАЙ! — заорал кто-то сзади.

Я обернулась.

В зал ворвались заговорщики. Баран — впереди, с мечом из чёрного огня. За ним — Тощий, с длинными рогами и горящими красными глазами, и ещё десяток демонов в чёрных доспехах, с оружием наготове. Они ворвались с той стороны, откуда мы пришли.

— Это моё! — орал Баран, размахивая мечом. — Я ждал этого тысячу лет! Тысячу лет, пока вы, ничтожные, прятали Сердце от тех, кто достоин его!

— Ты не наследник, — спокойно сказала я. — Сердце принадлежит не тому, кто сильнее. Оно принадлежит тому, кто его достоин.

— Плевать на наследников! — взревел Баран, ускоряя шаг. — Сила берётся силой! Ты, смертная девчонка, не смеешь указывать мне, что делать!

Он бросился ко мне, но так и не добежал.

На его пути встали ОНИ.

Все.

Людомир — с мечом из золотого света. Пухля — на его голове, шипящий, с горящими глазами. Лилит — с магическим телефоном в одной руке и огненным шаром в другой. Генриетта — с демоническим кинжалом. Магнус — с алхимической бомбой. Грумли — с поварёшкой, но поварёшка светилась так, что любой меч позавидовал бы. Элеонора — со шваброй, но швабра теперь была не шваброй, а эльфийским посохом, острым как лезвие. Бартоломей — парил в воздухе, приняв боевую форму. Жан-Поль, Агафья, и даже крысы — сотни крыс, выстроившихся в боевой порядок.

И Астарот.

Он стоял в первом ряду и трясся от страха. Плед слетел, тапки потерялись где-то по дороге, но он стоял.

— Не подходи, — сказал он дрожащим голосом. — Я... я кусаюсь!

Баран посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах мелькнуло презрение.

— Ты одомашненный демон, — усмехнулся он. — Что ты можешь?

— Я демон, который нашёл семью! — выкрикнул Астарот. — А за семью я готов умереть!

Баран замер.

Он смотрел на эту разношёрстную армию — на крыс, призраков, скелета, эльфийку, дварфа, демонов, человека, маленького зверька на его голове. Смотрел на их лица — испуганные, решительные, готовые. Смотрел на их оружие — поварёшки, швабры, трости, плакаты. И в его глазах мелькнуло что-то, чего я не ожидала там увидеть.

Страх.

— В атаку! — заорал Разрушитель.

И они бросились на врагов.

Я не видела боя. Не слышала криков, лязга металла, рёва демонов. Не знаю, как Людомир отбивался от Барана, как крысы карабкались по доспехам заговорщиков, как Лилит швыряла огненные шары. Всё это осталось где-то далеко — за гранью моего восприятия, за стеной света, которая росла во мне с каждым вздохом.

Я повернулась к Сердцу, моя рука легла на пульсирующий свет, и… мир исчез.

Я была сразу везде и нигде. Видела всё: прошлое, настоящее, будущее. Видела Ефросинью, строившую гостиницу. Вельзевула, влюблённого в неё. Я видела Людомира — как он входит в гостиницу в первый раз, как Пухля залезает ему на голову. Как он улыбается мне на кухне. Как целует впервые.

Я видела будущее. Разные варианты — миллионы веток реальности, расходящихся веером.

В одной мы погибали. Гостиница рушилась, миры схлопывались.