Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 44 – Велена Князь

— Но?

— Но я счастлива. Впервые в жизни.

— Я тоже, — сказал Людомир. — Впервые за много лет.

Утро наступило незаметно. Небо за окнами пиршественного зала из густо-красного стало бледно-оранжевым, лава в каналах замедлила свой бег, а стоны грешников стихли до едва слышного фонового гула — видимо, у них там тоже был перерыв на сон. Или на завтрак. Или на то и другое вместе.

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу на кровати, которой ещё вчера здесь не было. Кровать была огромной, с балдахином из чёрного шёлка, расшитого золотыми нитями. Простыни оказались такими нежными, что хотелось тереться о них щекой, как кошка. Подушек было штук десять — разного размера, разной мягкости, и все пахли чем-то неуловимо приятным. То ли лавандой, то ли ещё чем-то.

Рядом спал Людомир.

Пухля, как обычно, оккупировал его голову, развалившись звездой и довольно посапывая. Шёрстка зверька переливалась нежно-розовым — цвет абсолютного счастья.

Я улыбнулась и почувствовала, как внутри разливается тепло.

Вчерашний вечер закончился тем, что Вельзевул лично проводил нас в гостевые покои — размером с половину моей гостиницы. Там были спальни, гостиные, ванные комнаты с бассейнами, библиотека с книгами в кожаных переплётах и даже маленький внутренний сад, где вместо деревьев росли светящиеся грибы размером с куст. В центре гостиной стоял стол, накрытый на всех — с фруктами, сырами, бутылками воды и горячим чаем в серебряном чайнике.

— Это всё нам? — спросила я тогда, оглядываясь.

— Вам, — кивнул Вельзевул. — Располагайтесь. Завтра поговорим о делах.

— Каких делах?

— О тех, ради которых вы приехали. — Его голос был спокоен, но взгляд сосредоточен и тверд. — О заговорщиках. Об артефакте. О будущем.

— Звучит угрожающе.

— Это Ад, детка. Здесь всё звучит угрожающе. Но на самом деле мы просто хотим жить спокойно. Как все.

Я тогда не поверила — Ад не может хотеть жить спокойно, это противоречило всей его природе. Но спорить не стала. Было поздно, глаза слипались, и единственное, о чём я мечтала, — это добраться до кровати.

И вот теперь настало утро.

Я лежала, смотрела на спящего Людомира и думала о том, как странно всё сложилось. Год назад я сидела в душном офисе, пила кофе литрами и мечтала об отпуске, который никогда не наступит. Моя жизнь была расписана по минутам: работа, дом, работа, дом, редкие выходные, которые я проводила в постели с книжкой, потому что не было сил даже на прогулку. А теперь я в Аду, в покоях самого Владыки, рядом с мужчиной, которого люблю, и зверьком, который стал мне родным.

— О чём думаешь? — раздался сонный голос Людомира.

Я не заметила, когда он проснулся. Наверное, чувствовал мой взгляд — или просто привык, что я смотрю на него по утрам. Он не открывал глаз, но губы его тронула лёгкая улыбка.

— О жизни, — ответила я.

— Ты красивая спросонья, — сказал он с улыбкой, открыв глаза и перевернувшись на бок.

— Врёшь.

— Не вру. — Он потянулся и поцеловал меня. — У тебя волосы торчат во все стороны, на щеке подушка отпечаталась, но ты красивая. Самая красивая.

— Это называется «любовь слепа», — сказала я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Это называется «любовь зряча и довольна». — Он убрал прядь волос с моего лица, провёл пальцем по щеке, по губам. — Я вижу каждую чёрточку. И каждая мне нравится.