Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 32 – Велена Князь

— Это многое объясняет, — усмехнулся Людомир.

— Что именно?

— Почему ты так легко вписалась в этот хаос. Почему крысы тебя слушаются. Почему ты умеешь договариваться с демонами. Это у тебя в крови.

Я посмотрела на него.

— Ты не боишься?

— Тебя? — он улыбнулся. — Нет. Ты самая человечная из всех, кого я знаю. Даже с демонической кровью.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что, — ответил Людомир. — А теперь давай готовиться к встрече с твоим прадедушкой.

Я рассмеялась.

— Это будет интересно.

— Это будет катастрофа, — поправила Генриетта. — Но мы справимся.

На четвёртый день в гостинице сильно запахло серой.

— Он близко, — сказала Генриетта, принюхиваясь. — Часа через два будет здесь.

— Все на местах? — спросила я.

— Грумли на кухне, суп готов. Элеонора закончила уборку, крысы построились в подвале, ждут сигнала. Бартоломей репетирует речь в тренадцатый раз. Астарот...

— Что Астарот?

— В обмороке. Но мы его подняли и посадили в кресло. Если не шевелиться, похож на живое украшение интерьера.

— А Лилит?

— Лилит на чердаке. Снимает последние сторис перед встречей с папой. Говорит, это будет эксклюзив.

Я вздохнула.

— Ладно. Встречаем.

Мы вышли на крыльцо. Небо над гостиницей потемнело, магические огни погасли, а в воздухе запахло грозой.

И вдруг прямо перед нами распахнулся портал. Огненный, чёрно-красный, с языками пламени по краям.

Из портала вышел ОН.

Вельзевул Третий был высок. Очень высок. Под два метра, наверное. Чёрный плащ развевался на ветру. Золотые глаза горели в полумраке. На голове — небольшая корона из чёрного металла, инкрустированная рубинами. Лицо красивое, но холодное, как лёд.

Он посмотрел на гостиницу, на меня, на Людомира.

— Где моя дочь? — спросил он ледяным голосом.

— В гостинице, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Здравствуйте, господин Вельзевул. Добро пожаловать в «Три Посоха».

Он посмотрел на меня. Долго. Вглядываясь. А потом в его глазах мелькнуло что-то... удивление?

— Ты... — начал он. — Твоё лицо...

— Я Василиса Королькова, хозяйка гостиницы.

— Королькова? — Он сделал шаг вперёд. — Ефросинья была Корольковой.

— Моя прапрабабка.

Вельзевул замер.

В этот момент с чердака донёсся крик:

— ПАПА!

Лилит выбежала на крыльцо, бросилась к отцу и повисла у него на шее.

— Папочка, прости, что сбежала, но тут так круто! Тут крысы с профсоюзом! И суп, который можно есть вилкой! И призраки! И библиотека! И Пухля!

Вельзевул, застигнутый врасплох, обнял дочь. На его лице появилось выражение, которое никто никогда не видел — нежность.

— Лилит, — сказал он тихо. — Ты заставила меня волноваться.

— Прости-прости-прости! Но посмотри, какое место! Я хочу здесь жить!

— Жить? — он нахмурился. — Здесь? В этой... развалюхе?

— Это не развалюха! Это отель с историей! И хозяйка — классная! Правда, Вася?

Я улыбнулась.

Вельзевул снова посмотрел на меня. Теперь уже внимательнее.

— Королькова, — повторил он. — Значит, ты...

— Я не знала о вас до сегодняшнего дня, — быстро сказала я. — Генриетта рассказала.

— Генриетта? — он удивился. — Она жива?

— Жива. И в человеческом обличии. Недавно расколдовали.

Вельзевул покачал головой.

— Этот место полно сюрпризов.

— Заходите, — предложила я. — Мы подготовились.

Вельзевул посмотрел на меня долгим взглядом.