Книга Брачная ночь попаданки, страница 93 – Ольга Иконникова

Или он сделал всё это ради того, чтобы получить Кэролайн? Но это тоже было сомнительно. После того, как я женился на Ариане, путь к сердцу мадемуазель Беранже был для него открыт.

Впрочем, думать о де Кюстине сейчас совсем не хотелось. Куда больше меня волновал совсем другой вопрос — где сейчас Ариана? Мне хотелось надеяться на то, что с ней обращаются лучше, чем со мной. Быть может, ее держат под арестом в нашем доме? Да, она была попаданкой. Но она была женщиной. И королю не стоило ее опасаться, ведь в ней не было ни капли магии.

В некоторой степени это было даже забавно. Я мечтал с помощью магии невесты восстановить магию рода де Шеврез. А оказалось, что у девушки, на которой я женился, магии не было вовсе.

Хотя с этим, пожалуй, я вполне мог смириться. Претензия к Ариане у меня была только одна — то, что она меня обманула! Да, де Кюстин наверняка заставил ее сделать это. И оказавшись здесь, в Карии, совсем одна, она наверняка запаниковала и наделала ошибок.

Я вспомнил, как она пыталась уговорить меня отказаться от нашего брака. Она всё-таки пыталась меня предостеречь! А я не внял ее просьбам. Тогда она еще не имела оснований мне доверять и побоялась сказать правду.

Но почему она не сказала эту правду потом, уже после нашей свадьбы? Если бы она была со мной откровенна, вместе мы придумали бы, как нейтрализовать де Кюстина.

Ладно, отношения со своей женой я мог выяснить и позже. Сейчас было важно доказать королю, что на самом деле закон нарушили вовсе не мы. И что Ариана попала сюда не по своей воле, а исключительно потому, что де Кюстин построил портал.

Сердце вдруг будто сжала чья-то крепкая рука. Я застонал от боли. И сразу же голову пронзила мысль — что-то случилось с Арианой! Я не знал, почему я пришел именно к такому выводу. Просто почувствовал, что она в беде.

И зарычал, бросившись на кованую решетку. Я бился о толстые прутья как птица в клетке. И понимал, что сейчас, когда моя магия скована, я не в состоянии вырваться из этой тюрьмы.

А ведь ключ моей камеры висел совсем неподалеку — у входа в казематы. Я слышал, как один из стражников повесил его на крюк, что был вбит в стену — металл тогда звякнул о камни.

А сейчас я услышал еще какой-то звук — как будто кто-то что-то уронил. Но не в том коридоре, в который выходила дверь моей камеры, а в том, что шел параллельно ему. Раньше, когда тут содержались преступники, эти два коридора разделяла обитая железом дверь, которая всегда была закрыта на засов и на замок. Но на замок эта дверь давно уже не запиралась, потому что в эти казематы часто водили первокурсников в рамках курса по истории академии.

И те, кто оставлял меня здесь, явно не знали о том, что поблизости может кто-то пройти.

— Кто здесь? — закричал я. — Вы слышите меня? Если слышите, то отоприте засов и откройте дверь! Это говорит ректор академии герцог де Шеврез!

Похоже, эффект возымела именно последняя фраза. Потому что только после того, как я ее произнес, раздался скрип старого засова.

Мне не была видна эта дверь, но я услышал, как она открылась — осторожно, будто тот, кто это сделал, до сих пор не был уверен, правильно ли он поступает. И эта медлительность сводила меня с ума.

— Ваша светлость? — раздался тонкий девичий голосок.