Книга Брачная ночь попаданки, страница 41 – Ольга Иконникова

— Итак, мадемуазель, — голос его сиятельства стал строже, — вы намерены упорствовать в своем заблуждении и будете продолжать настаивать на том, что вы Ариана Эгийон?

— Нет, ваше сиятельство, — я всё-таки заставила себя поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Я расскажу вам правду. Только прошу вас, не выдавайте меня!

Он кивнул, и я приступила к рассказу.

Наверно, я говорила сбивчиво, путанно, перескакивая с одного на другого, но он ни разу меня не прервал. Он слушал очень внимательно и при этом барабанил пальцами по столу. Он тоже волновался.

— Значит, вы попали в Карию через портал, который открыл герцог де Кюстин? — уточнил он, когда я замолчала.

— Да, ваше сиятельство, — подтвердила я. — И я очень хотела бы вернуться домой. Надеюсь, что однажды сумею это сделать. И прошу вас в этом мне помочь. Не выдавайте меня герцогу де Шеврезу! Если он узнает, кто я такая на самом деле, то отправит меня в тюрьму. А я всего лишь хочу уехать из Аледана и найти человека, который сможет вернуть меня в мой мир. Пожалуйста, помогите мне в этом, сударь!

Он долго смотрел на меня, а потом снова кивнул:

— Я готов не выдавать вас, мадемуазель! И сделать вид, что вы действительно моя дочь. Но в обмен на это вы тоже должны будете кое-что сделать.

— Да, разумеется! — воскликнула я. — Что именно я должна сделать?

А в ответ я услышала то, от чего у меня закружилась голова.

— Вы должны выйти замуж за герцога де Шеврез!

— Что? — растерялась я.

Должно быть, он сошел с ума. Всё свидетельствовало именно об этом. Зачем вообще ему могло потребоваться, чтобы я стала женой де Шевреза? Неужели он так хотел стать тестем герцога, что готов был признать своей дочерью какую-то проходимку, лишь бы достичь этой цели?

Наверно, это было очень почетно — стать родственником столь знатного человека. Но предавать из-за этого память родной дочери? Нет, это было немыслимо!

И ведь за всё то время, что мы с ним говорили об Ариане, он не пролил и слезинки.

Я сделала глоток воды из стоявшего передо мной хрустального бокала.

— Простите, но я не понимаю вас, сударь!

— Что же тут непонятного, мадемуазель? — удивился он. — Вы попросили меня помочь вам, и я ответил, при каком условии готов это сделать. Я согласен умолчать о том, что вы не моя дочь, если вы выйдете замуж за его светлость. Согласитесь, это отличное предложение! Вы не просто избежите тюрьмы, но и станете женой одного из самых влиятельных вельмож Карии.

Я смотрела на него с изумлением и всё еще ничего не понимала.

— Но зачем это вам, сударь? И разве вы не боитесь, что на эту свадьбу, вздумай она на самом деле состояться, могут прибыть люди, которые знали вашу настоящую дочь? Они поймут, что я не Ариана, и сообщат об этом герцогу. И тогда в ужасное положение попаду не только я, но и вы. Будет трудно объяснить, как вы смогли обознаться и принять меня за собственную дочь.

Но мои слова отнюдь не заставили его заволноваться. Он только ухмыльнулся и взял из вазы маленькую желто-красную грушу.

— Вам не стоит беспокоиться об этом, мадемуазель, — заверил он меня и откусил от груши первый кусочек.

Фрукт оказался столь сочным, что его сиятельство сразу же испачкал и губы, и руки, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вытереть их белоснежной салфеткой.