Книга В поисках потерянной любви, страница 37 – Амалия Мо

Нежное касание языком смахнуло слезу, вызывая непонятные раздирающие чувства.

— Ты невероятно красива. – Дыхание сбилось, но Ксантр не мог удержаться, чтобы промолчать.

На этот раз он не врал. Он смотрел на неё сверху, не в силах оторваться. Ивэлин была прекрасной молодой девушкой. Длинные волосы рассыпались по подушке тёплым золотом, глаза цвета утреннего неба смотрели на него со смесью страха и нежности. Щёки зардели, а губы приоткрылись, грудь поднималась от волнения.

Бог не был создан для любви, но не мог отвернуться от истинной красоты и чувств, что зарождались в груди девушки. Его пальцы замерли у исцелованных губ, впервые боясь по-настоящему прикоснуться.

Он был готов сделать многое, чтобы поскорее пробудить силу внутри оболочки, но жертвовать идеальным миром, который построил… Тряхнув головой, он ускорился, отгоняя всё лишнее.

Совсем скоро Ивэлин посмотрит на него другими глазами. Богиня Любви и Ненависти раскроется через свои же чувства. Он не соврал, когда сказал, что будет больно, но говорил он вовсе не о её первом разе…

Утро было тихим, почти ласковым. Лучи солнца пробирались сквозь занавески, рисуя на простынях узоры золота.

Ивэлин медленно открыла глаза. Несколько мгновений она просто лежала, глядя в потолок, позволяя телу прочувствовать каждую деталь утренней неги. Приятная ломота напомнила не о боли, а о прикосновении чего-то настоящего. Она потянулась, зарывшись в простыни, и на её губах появилась мягкая, едва заметная улыбка.

Смущение вспыхнуло на щеках, как только память подкинула картинки прошедшей ночи. Всё было… иначе. Не так, как она представляла. Не по книжным историям. Жарко. Жёстко. Реально. И всё же, она не жалела. Сердце затрепетало, и, повернув голову, Ивэлин заметила фигуру в кресле у окна.

Ксантр.

Он сидел, закинув ногу на ногу, всё в той же белой рубашке, только расстёгнутой у горла. Волосы были распущены и мягкими прядями спадали на плечи. В его взгляде не было ни нежности, ни сожаления, только молчаливая оценка.

— Доброе утро, – прошептала она.

Он не ответил. Лишь откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы под подбородком.

— Ты… – Ивэлин приподнялась, прикрываясь простынёй, – ты останешься?

— Нет, – сухо ответил он. – Я сделал то, что должен.

Она замерла. Улыбка исчезла с губ. Принцесса знала, что всё это было не по-настоящему, но это знание лежало так глубоко, что не могло пробраться сквозь другие яркие чувства. Почему-то казалось, что бог делает всё, чтобы заставить её почувствовать любовь. Как она могла забыть про ненависть…

— Что?

— Сила должна была пробудиться, – медленно начал он. – Любовь – слабый импульс. Она слишком тиха, слишком зыбка. Но когда её предают… – он встал, подошёл к краю кровати и наклонился, глядя ей в глаза, – тогда она становится ненавистью. А ненависть, Ивэлин, рождает силу, о которой ты и не подозревала.

Её лицо побледнело. Губы чуть дрогнули, а в груди раздался болезненный щелчок, будто кто-то сжал сердце.

— Ты ведь не думала, что это всерьёз? – насмешливо спросил он. Ксантр редко играл, но необходимость стояла выше всего.

Длинные пальцы подхватили светлый локон, накручивая его.

— Что может заинтересовать бога в такой, как ты, Ивэлин?

Слова больно укололи в самое сердце. Девушка не заметила, как глаза наполнились слезами. Но бог Знаний не собирался останавливаться.