Онлайн книга «В поисках потерянной любви»
|
Пейзажи сливались в один непрерывный серо-зелёный мазок, рассеянный на грани обморока. Я видела лица: Катерину, Вирана, они мелькали в прощальных вспышках, как призраки. Но ни один из них не мог удержать меня. Я знала: нужно добраться. Только храм. Только он – граница между тем, что есть, и тем, что должно случиться. Когда повозка остановилась, мир окончательно потерял форму. Я уже почти не чувствовала тела. Только боль жгучую, пронизывающую. И жар. Словно солнце опустилось на грудь и прижалось намертво. Катерина помогла мне спуститься, придерживая за локти, но ноги дрожали. Я едва удерживалась на них. И вдруг, я увидела его. Мчался он рядом или прибыл раньше – не ясно, весь мир плыл перед глазами. Аксель стоял у входа в храм, как тёмная статуя на фоне рассвета. Ветер трепал его волосы, но он не двигался. Лишь глаза, жёлтые, яркие, почти нереальные глаза, смотрели прямо в меня, в самую суть. Мне не хватило воздуха. В горле всё сжалось. Я знала, что не смогу сказать то, что должна. Не вслух. Собрав последние силы, я шагнула вперёд – один, другой… и, задыхаясь, прижалась к его груди. Руки тут же обвили меня – крепко, бережно, будто он уже чувствовал, что отпустить придётся навсегда. — Аксель… – прошептала я, не в силах выговорить больше. Слова царапали изнутри, как шипы. – Прости… Он прижал лоб к моему, и я почувствовала, как дрожит дыхание. Я потянулась к его губам, жадно, словно утопающая за последним глотком воздуха. Поцелуй был горьким, мокрым от слёз. Он пах прощанием. Внутри что-то хрустнуло. Не физически. Где-то глубже. Как будто душа дала трещину. Я едва не задохнулась от этой боли – она была невыносима, пугающе живая. — Я буду ждать, – выдохнул он, прижимаясь щекой к моему лицу. И в этот миг я почувствовала, как сердце словно вырвали из груди. Но я отпустила. Потому что не могла иначе. Потому что в храме уже ждала моя участь… Воздух внутри был неподвижным, как вода в запечатанном колодце. Но на этот раз в храме было светлее. Неестественно. Казалось, сама Смерть, наконец, позволила себе ожидание. — Ты явилась, дитя, – прошептал голос Хекат, донёсшийся отовсюду и ниоткуда, когда я, опираясь на влажные, ледяные стены, шагала вглубь. Я продолжала идти, хотя ноги подкашивались, а каждый вдох напоминал удушье. Боль уже стучалась в бёдра, сжимая всё изнутри. Тело ломало. Словно всё живое во мне пыталось вырваться наружу. Но я шла. Потому что знала, куда. И вот – белый зал. Тот самый. Безмолвный, стерильный, пустой. В центре моя статуя. Холодная, мраморная, безликая. Рядом не было ничего: ни ложа, ни даже ткани, чтобы укрыться. Только камень и тишина. Но я не колебалась. Опустилась прямо на пол, цепляясь пальцами за гладкий камень, будто он мог удержать меня на грани. Первая схватка ударила, как молния. Я захрипела, вцепляясь в себя, сжав зубы так, что скулы заныли. Пот стекал по вискам, сердце колотилось в ушах. — Боль – твоя цена, – шептал голос. – Жизнь рождается только через страдание. Помни это. Я сдавленно вскрикнула. Следующая волна была сильнее, длиннее. Всё внутри выворачивалось наизнанку, разрывалось. Я упала на локти, уткнувшись лбом в пол, и закусила губу до крови. — Ты выдержишь… — Замолчи… – прошептала я, задыхаясь. – Замолчи, дай мне… |