Книга Темный бог академии, страница 97 – София Руд

Ранд сказал, что это ускоренный курс бойца. Для меня это так. Это возможность. Но у куратора есть и другой мотив, и теперь я начинаю догадываться, какой именно.

Вернувшись к костру, вижу, как Нотт передает пост Дэмиану. Блондин, хоть и стоит лицом ко мне, но не замечает меня. А темный бог, будто уловив мое бесшумное приближение, поворачивает голову. Но так и не взглянув, быстро отворачивается.

Как бы ни хотелось признавать, он мне только что помог, хоть и сделал это чересчур жестоко. И вовсе не ради команды, как заявил.

Я четко видела его взгляд. Нужно быть глупой, чтобы не понимать, что он означал. И если все так, как я думаю, то это еще одна проблема.

Однако не стоит спешить с окончательными выводами. У меня все еще нет части воспоминаний, и нет возможности взглянуть на картину целиком. Я могу во всем ошибаться.

— Яра, что с тобой? — охает Нотт, когда подхожу ближе к палаткам и костру. — Вы оба, что, подрались?

— Просто упала, — отзываюсь я.

— Нашлись? — на поляне появляется Бьянка.

Вряд ли ее заставили искать нас с Дэмианом посреди ночи. По звукам можно было быстро понять, где мы оба пропадали. Наверное, девушка отходила в кусты.

— Богиня всемилостивая! Дэмиан, ты ранен⁈ — охает Бьянка, заметив, как язычки пламени отражаются на липкой крови на его плече.

На моем — крови почти нет. Значит, я нанесла богу рану куда глубже, чем он мне.

— Погоди! У меня есть отличное средство! — суетится Бьянка.

Достает что-то из нагрудного кармана, а Дэмиан тем временем молча опускает взгляд к моим рукам. Точнее к маленькому свертку, который дал мне Ранд.

— Дай я нанесу порошок, чтобы не было заразы, — спешит помочь богу девушка.

Нотт кидает в нее предупреждающий взгляд и тихо шипит что-то в духе:

— Чего ты пристала? Просто отдай! Когда Дэмиан принимал чью-то помощь?

— А что в этом такого? Мы команда — ранен один, страдают все, — отпихивает блондина Бьянка и подходит вплотную к Дэмиану.

— Разрешишь помочь? — спрашивает она.

А темный бог смотрит на меня. Секунда. Вторая, затем усмехается, но как-то горько, ядовито.

— Наноси, — разрешает он ей.

Отворачивается от меня, опускается на бревно у костра и, расстегнув пару ремней, оголяет натренированное плечо, но делает это так, чтобы рану я не увидела.

Отворачиваюсь. Тошнота подступает к горлу. Она же смешивается со злостью. Но на что именно я злюсь, понять не могу.

На то, что этот бог поддался? Ему ведь ничего не стоило предотвратить удар. Теперь хочет, чтобы меня совесть замучила, а еще всем подряд разрешает себя латать?

Так, а чего я закипаю, как чан над костром? Никто не просил его устраивать мне тренировку на выживание! И я тоже между прочим ранена, хотя сражаться не собиралась!

Пусть сами разбираются.

— Доброй ночи, — бурчу себе под нос и забираюсь в палатку.

Но даже здесь все, разумеется, слышу.

— Может немного щипать, — предупреждает брюнетка. Затем какой-то шорох.

— Что такое? — у нее взволнованный голос.

Но в ответ никто и ничего не говорит. Какая-то слишком подозрительная тишина. Они там всякими жестами, что ли, обмениваются?

Плевать.

Мне бы хоть пару часов поспать до рассвета, иначе план быть внимательнее всех на задании точно провалится.

Спи, Яра! Спи! Спи! Спи!

— Не спишь? — раздается голос, прервав тщетные попытки провалиться в забытье.