Книга Темный бог академии, страница 78 – София Руд

— С чего такое великодушие?

— Сказал же, ради мира в академии, — хмыкает Дэмиан, пуская скучающий взгляд к окну. Но в зеленых глазах все еще пляшут опасные искры.

Мысли судорожно мечутся, пока я пытаюсь понять, с какого перепуга тот, кто хотел меня изгнать, вдруг предлагает спасение.

— Я и так собиралась уйти. С кем воевать, если меня не будет? — задаю резонный вопрос.

— Ты все еще можешь уйти. Но ведь не хочешь, — в уголке губ этого мерзавца появляется тень улыбки.

Он прекрасно знает, что обладает тем, чего я больше всего хочу — доучиться в этой академии и стать заклинателем.

— Просто дразнишь меня?

— Сэйхары не бросают слова на ветер. Я дал обещание — сдерживаю.

Так-то оно звучит красиво, но срок не наступил. Да, я могла бы попытаться задержаться, воспользовавшись новыми возможностями, и что-нибудь придумать за это время. Хотя бы попытаться. Хотелось, очень хотелось. Говорят, надежда умирает последней. В моем случае — она вообще бессмертна.

Я выбрала меньшее из зол — артефакторный завод, но понимала, что так подведу семью. Подведу, зато не погублю.

— Смотри, какие возможности перед тобой открываются. Ты станешь первой ученицей наследника Святых, у которой всего одно кольцо, за всю историю. И поверь мне, скоро на твоем запястье станет намного больше колец. Если будешь слушаться, — важно заявляет Дэмиан.

Но у меня чувство, что кольцо появится в другом месте — на шее. И то, если бог не шутит.

Не мог же он так просто изменить решение. Причина должна быть, но я никак не могу ее нащупать.

— Вижу, ты потеряла дар речи от радости. Понимаю. Сегодня отдохни, а завтра я лично проведу тебе тренировку, — решает бог.

И явно ждет моего «Да, конечно».

— Нет.

Тихий ответ срывается с губ.

— Хочешь сегодня? Увы, расписание наших встреч, ромашка, составляю я, — он опять издевается.

Явно вошел во вкус, судя по тому, что злости в нем не осталось, зато куча задора, даже какого-то детского азарта и непередаваемой уверенности в себе.

— Я не хочу тренировку. Я не буду твоей ученицей, — говорю то, что обязана сказать.

И это чистая правда. Предложи мне такую роль любой другой наследник Святых, я бы молилась за него днем и ночью, но Дэмиан…

— Погоди, — спустя несколько секунд полной тишины бог выдавливает из себя только это слово.

Выглядит озадаченным, но, кажется, думает, что я шучу, и усмехается сам.

— А-а, понял. Ты, видимо, еще не отошла от зелья. Не осознаешь, что говоришь, — решает он.

Делает вид благородного и все понимающего, но в глазах загорается все больше злых искр.

— Я имею в виду, Пустая, что ввиду твоей живучести и абсолютного неумения сдаваться, я решил, что есть смысл взять тебя под опеку. Теперь дошло?

— С первого раза все прекрасно дошло, — заверяю я. — А еще дошло то, что, став твоей ученицей, повешу себе такую мишень на лбу, что все прежние беды покажутся беззлобной шуткой.

— Вот оно что., — выхватывает Дэмиан.

И опять у него этот дурацкий вид с усмешкой. Но затем он резко наклоняется и смотрит прямо в глаза.

— Боишься праведного гнева обитателей академии. — Дыхание обжигает губы. — Неужели ты допускаешь мысль, что кто-то тронет мою ученицу?

Сердце подскакивает к горлу от неожиданности, а щеки начинают гореть.

— Пока ты будешь под моим крылом. Пока будешь слушаться и вести себя учтиво, тебя никто не тронет, Яра.