Онлайн книга «Безумные дни в Эстерате»
|
«Но с другой стороны…» — Пока Дженсер одевался горячие мысли не прекращали течь через его голову. — «С другой стороны госпожа Диорич человек очень неуравновешенный и если я стукну по столу кулаком, то она может стукнуть меня сковородой. Увы, свежи воспоминания. Поэтому, осторожность, умноженная на осторожность. Надо гнуть свою линию без драки. Постепенно, но решительно и твердо». Собственная последняя мысль особо понравилась Дженсеру и он, обняв брату, прошептал ей на ушко: — Решительно и твердо! — Да! Как твой маленький проказник! — хихикнула Сульга хватая ладошкой его член и требовательно притягивая к себе. Вернувшись к месту стоянки, Дженсер нашел в дорожном мешке бумагу и перо с чернилами, которые теперь возил с собой. С удобством устроился за столешницей, лежавшей на камне, и выкрутил фитиль светильника, чтобы стало больше света. Здравые мысли как-то не особо лезли в голову, и господин Диорич, долго смотрел в небо на звезды. Затем макнул перо и начал: «О, звезда моих очей! Несравненная, незабвенная, неподражаемая…» Нет! Это было слишком по-аютански, слишком приторно и,.. — ну, если честно — не слишком искренне. Он смял листок и бросил его под ноги. Оставалось всего четыре листа очень хорошей, дорогой бумаги луврийской мануфактуры. Нужно было экономить. «О, любовь моя, Эриса Диорич. Как я страдаю без тебя, моя дорогая, самая прекрасная женщина на этом свете! Считаю дни, когда я наконец снова смогу прикоснуться к тебе, почувствовать вкус твоих губ…» Выходило вроде неплохо. Да, Дженсер умел лить приятные речи, возможно именно поэтому, Эриса выбрала именно его из не одного десятка женихов, липнувших к стануэссе. В общем, хорошо, но пока за всем этим не было тонкого, плавного перехода к ныне сложившейся ситуации. Дженсер подумал, наморщив лоб, и продолжил. «Увы, я так и не дождался ответа ни на свое первое письмо, ни на второе. Ну почему ты терзаешь меня своим молчанием?! Я очень обеспокоен этим. Получила ли ты деньги? Все ли у тебя хорошо? Как проходя твои дни? Не стала ли ты забывать меня и не изменяешь ли мне случайно?..» Зная не всегда постоянные устремления супруги, это действительно очень заботило Дженсера, но он решил, что уместней этот вопрос превратить в шутку, чтобы не выкидывать очередной лист бумаги. И продолжил. «Шучу, родная! Я же знаю, что ты образец верности и благочестия. А те поцелуи, которые ты позволила господину Нардасу остались далеко в прошлом как маленькое недоразумение. Правда же? У нас прекрасная семья и скоро она станет еще больше…» Стоп! Здесь Дженсер осекся. Схватился за голову и простонал: — Ну какой же я дурак! Я точно милая сестрица Сульга: «Что на уме, то и на языке!». Верно, род Иссимы — все люди прямые, бесхитростные. Начать писать заново или замазать эти слова чернилами, будто я случайно пролил их? Тут его осенила более полезная мысль, которую он ту же доверил бумаге. «Я по-прежнему горячо верю, что ты родишь нам ребеночка. Но если боги отказывают в этом, то мы найдем какое-то другое решение. Какое я пока не знаю, но мой эсмирский род подсказывает, что такие решения есть. Кстати, любовь моя, как я уже писал, мы сейчас держим путь в Фальму, ибо мое наследство — небольшой дом, и прекрасные хлопковые поля, которые будут полезны для арленсийских мануфактур находятся именно там. Ты представляешь, насколько увеличится благосостояние нашей семьи, как только я вступлю в наследные права? Надеюсь, это хоть какая-то награда за нашу мучительную, но вынужденную разлуку. За меня, дорогая моя Эриса, не переживай. Меня сопровождает дорогая моя сестра Сульга Иссима. Я ее знаю с детских лет и очень люблю, как тебя.» |