Книга Безумные дни в Эстерате, страница 161 – Эрли Моури

— Мы здесь вдвоем. При чем здесь они? — науриец, решительно привлек ее к себе. — Я тебя хочу и возьму сегодня.

— Нет, — Эриса попыталась отстраниться. Руки его были сильны, и она ощутила себя, как слабая лань в железных объятиях питона.

Отвергая возражения, крупные губы наурийца закрыли ее рот. Белая грудь госпожа Диорич вывалилась из разрыва платья. Ее тут же смяла темная ладонь, сдавливая сосок.

— Не спорь со мной, северянка. Ты сама этого хочешь? Я вижу ответ в твоих глазах и чувствую, чего ждет твое тело, — Кугору прижал стануэссу к подстилке, лаская ее грудь, опускаясь животу.

— Я не хочу этого с тобой, — процедила Эриса, чувствуя боль в раненой лодыжке и в то же время томление внизу живота. Хотя науриец был отчасти прав — ее тело оказалось не против этих ласк.

Он поцеловал ее грудь и защемил губами сосок. Госпожа Диорич почувствовала, как ладонь, задравшая юбку, неумолимо поднимается выше. Пальцы коснулись складочки и прошлись по ней, от чего там сразу стало влажно.

— Кугору, — она будто прошипела его имя. — Не надо, здесь рядом люди.

В самом деле ближний костер, где собрался народ, был не более чем в тридцати шагах от них.

— Выбирай, я тебя возьму здесь или уйдем к ручью? — пальцы Кугору погрузились в ее сок.

Эриса не отвечала, все чаше дыша и изредка пытаясь вывернутся из-под него. Подушечка его пальца нащупала возбужденный бугорок, мягкий, как спелая вишня, и арленсийка затрепетала от этих прикосновений.

— Выбирай! — настоял темнокожий. Она не отвечала, но тело ее уже сдалось, размякло и бедра раздвинулись.

— Идем отсюда, — решил Кугору. Встав и подхватив на руки арленсийку, направился к ручью.

— Пусти, пойду сама, — сказала госпожа Диорич, когда он вынес ее за ограду, где осталась подстилка, вино и не тронутый таджин.

Они прошли за деревянное изваяние местного бога, за которым журчал ручей, и луна освещала полосу мягкой травы.

— Здесь, — сказал Кугору, остановив ее и повернув к себе.

Госпожа Диорич молчала, позволяя расстегнуть поясок и снять с нее платье. Сам науриец отстегнул скимитар, звякнувший о камни, снял кожаную юбку, и теперь стоял перед ней в желтом свете луны, совершенно голый. Его великолепно сложенное тело с развитыми мышцами груди, проступившими кубиками живота в ночи казалось изваянием темного божества. Возбужденный орган, очень крупный, узловатый почти касался живота стануэссы.

— Возьми его! — произнес Кугору.

Арленсийка не отвечала, только слышалось, что ее дыхание стало чаще.

— Возьми! — настоял темнокожий.

Эриса взяла его ладонью, поглаживая от основания до головки. Коснулась пальцем кончика.

— Возьми в рот, — Кугору несильно нажал ей на плечо, и ей пришлось опуститься на колени в траву.

Эрис смотрела на него снизу вверх, видя, как желтая луна отражается в его глазах, блестит на гладком и сильном теле. Он запустил пальцы в ее золотистые волосы и притянул к себе. Втянул широкими ноздрями воздух — губы северянки сомкнулись на его члене. Такие ощущения могут подарить только боги. Кугору играл ее волосам, иногда нажимая на затылок арленсийки, и тогда его член входил глубоко в ее горло, она мычала и пыталась отстраниться, потом сама же с желанием хватала ртом его крепкого воина и жадно присасывалась к нему.

— Хватит! — науриец повалил ее на спину, грубо раздвинул ноги и навис над ней, заглядывая в приоткрытые глаза. Головка твёрдого члена уперлась в мокрую складочку, раздвигая ее, но не проникая глубже. Он провел своим воином вверх-вниз, медленными тянущими движениями собирая густую влагу.