Книга Безумные дни в Эстерате, страница 115 – Эрли Моури

— Так, милая-красивая, — Абдурхан наконец оторвал взгляд от Эрисы и посмотрел на пышную подавальщицу. — Мясо в остром соусе с луком и тыквой, две сырных лепешки и большой кувшин вина. Давай рубиновое что с Горхуса. Чашки не забудь. Две.

— С вас тридцать три салема, — после недолгих подсчетов озвучила пышная девица.

Абдурхан недовольно качнул головой и зазвенел монетами, отсчитал названную сумму. «Все-таки приятно, когда за тебя платят, — подумала стануэсса. — А то с Дженсером я забыла, как это мужское внимание выглядит».

— Аленсия, знаешь, что ты мне снилась после того… Ну, когда мы… — произнес он, наклоняясь к госпоже Диорич, когда подавальщица удалилась.

— Ну, договаривай. Когда изнасиловали меня на пару с другом? Или когда твоя женушка все обломала? — стануэсса усмехнулась, отводя взгляд от его черных нагловатых глаз. Все-таки почему-то этот грубоватый и, наверное, даже глуповатый мужчина не бесил ее, как это следовало ожидать. Она как бы смирилась со всем тем, что поначалу так сильно отталкивало в нем.

— Ага. После как сука-жена застукала. Ночью сплю, она рядом, а мнится что это ты, — пекарь, скрипнув табуретом, придвинулся к ней ближе.

— Ну и любил бы ее, думая, что это я. А? — Эриса распустила завязку на пояске и достала курительную трубку. — Ладно. Что мы делали в твоем сне. Расскажи, чтоб я представляла какова вся прелесть наших отношений, — арленсийка начала набивать трубку тертыми листьями, придавливая их пальчиком.

— Ну целовались мы там. Я трогал твои груди. Голые, такие белые, красивые. Потом ты убежала куда-то, — припоминал он.

— Слава Волгарту, хоть не трахались. А то не к добру такие сны, — Эриса раскурила трубку от свечи и втянула в себя ароматный дым, видя, как аютанец смотрит на нее с большим изумлением. — Хочешь попробовать? Это курительная трубка, если не знаешь, — она протянула прибор ему, и когда он взял, пояснила: — Берешь тот конец в рот и втягиваешь воздух в себя. Только не слишком тяни, закашляешься.

Так и случилось: аютанец подавился кашлем, и окутался густыми клубами дыма.

— А я предупреждала, — усмехнулась стануэсса. — Делать это нужно осторожно, без жадности. Ласково, как первый поцелуй. Кстати, очень хорошо прочищает голову.

— Да, в голове звенит, — отозвался пекарь, сделав еще две более удачные попытки. — Интересная штука.

— Очень! Посмотри какая аппетитная форма, — Эриса взяла его руку отодвигая ее ближе к свече.

— Ух ты дура! — Абдурхан едва не выронил дымящую трубку, разглядев, что она в точности повторяет форму маленького фаллоса.

Арленсийка залилась смехом и забрала у него курительный прибор.

— Тебе что, настоящих членов не хватает? Абдурхан сейчас исправит! — он вплотную придвинулся к ней и сунул руку между ее коленей.

— Давай без рук! — стануэсса сильнее сжала бедра, ругая себя за эту шалость. На ее спасенье появилась подавальщица, выставляя на стол заказанные блюда, кувшин с вином и чашки.

— Ты хоть понимаешь, оскорблять так мужчину очень скверно? — все еще негодовал он, однако свободная рука уже потянулась к кувшину, и аютанец смягчился: — Ладно, давай выпьем.

— Мне три глоточка, больше не лей, — предупредила арленсийка. «Так и спиться можно, — подумала она. — Вчера с Кюраем так насвинячилась, что еле на ногах стояла. Еще сегодня…». Она притянула к себе тарелку с рисом и кусками ягненка. Втянула носиком пряный аромат, и как-то невовремя расслабилась — руку пекаря просунулась дальше, между ее бедер.